АНТУШЕВИЧ ВСЕВОЛОД КАЗИМИРОВИЧ

 

AntushevichVK

Антушевич В.К. - (23.03.1923 г. на узловой станции Сонково Калининской области – 1996 г. в г. Екатеринбурге) Председатель федерации шахмат Свердловской области (Свердловск, ДСО «Спартак»)

Всеволод Казимирович патриарх и патриот шахматного спорта. 13 июля 1941 года добровольцем уходит  на фронт. Во время войны командовал взводом и ротой в отдельном механизированном батальоне на Белорусском фронте. Окончил войну в Берлине в звании капитана.

Его трудовая деятельность связана с преподавательской работой и работой со школьными учителями. Сам проработал 30 лет в школе учителем истории. Директор В-Исетского Дома Пионеров, директор областного дома работников просвещения, областной школы-интерната №130.

Выйдя на заслуженный отдых, не остается в строю, работая в ДЮСШ №17 тренером-преподавателем по шахматам.

В течение 20 лет избирается председателем городской и областной федерации шахмат, а также членом президиума федерации шахмат РСФСР.

С 1965 года возглавляет шахматный отдел газеты «Уральский рабочий». Более 30 лет приходил он в издательство ежедневно, хотя официально не числился в штате. Впрочем, иначе и быть не могло: вести свое дело профессионально, по большому счету можно только, если полностью отдаешь ему все силы. Треть почты, приходившей в редакцию, «перелопачивал» Всеволод Каземирович, а это тридцать – сорок тысяч писем в год. Благодаря ему читатели газеты всегда узнавали новости в жизни шахматистов города, области, страны, могли интересно проводить досуг, могли интересно проводить досуг, решая составленные или специально подобранные головоломные задачи и этюды. Многие игроки повышали мастерство, участвуя в турнирах по переписке и повышая при этом свою квалификацию, а несколько человек даже стали кандидатами в мастера спорта.

Всеволод Казимирович лично знал многих именитых шахматистов Советского Союза, часто встречался с М. Ботвинником, М. Талем, М. Эйве, В. Смысловым, Б. Спасским, Л. Полугаевским. Эти встречи также шли на пользу читателям любимой им газеты.

Любимый афоризм в разговоре «Для меня лучший лекарь - работа!»

После смерти во Дворце шахмат города Екатеринбурга был проведен первый турнир памяти этого замечательного человека. С тех пор региональный шахматный турнир памяти В.К. Антушевича стали традиционными. В турнире принимают участие шахматисты из 12-14 городов от перворазрядников до гроссмейстеров.

Судья Всесоюзной категории по шахматам.

За боевые заслуги награжден орденами: «Красного Знамени», «Отечественной войны» и «Красной Звезды» и 7 медалями.

Отмечен нагрудными знаками «Отличник физической культуры и спорта» и «Ветеран спорта РСФСР»

Занесен в Книгу Памяти Министерства спорта Свердловской области под № 111

 

Книга «Непобежденные» 2000 г.

 

С ФУТБОЛЬНОГО ПОЛЯ – В ОГОНЬ ВОЙНЫ

Война застала меня в родительском доме на узловой станции Сонково Калининской облас­ти. 22 июня должен был состояться футбольный матч на первенство области между местным «Локомотивом» и «Динамо» из соседнего го­рода Красного Холма. Для меня же эта игра была особенной: в этот день я впервые должен был вывести свою команду в роли капитана. Но, как вы сами понимаете, матч не состоялся.

Уже с утра через станцию непрерывно шли эшелоны с людьми и боевой техникой, но жители поселка еще не по­дозревали, что уже идет война. Только в 12 часов устами Министра иностранных дел об этом сказало радио.

Как и другие мои сверстники, спешу в военкомат. «На фронт, на фронт, на фронт!..» - бьется в голове одна мысль, но в военкомате решили по-другому: «Армии сейчас нужны командиры. Пойдешь в военное училище!».

Учеба в военном училище была непродолжительной - всего семь месяцев. Главным было одно – научить людей хотя бы азам командирской науки. И я постигал ее. Но оставалось время и на то, чтобы поиграть в шахматы. В роте я оказался самым сильным шахматис­том, и командир роты лейтенант Петр Коменко попросил меня поднатаскать его в теории древней игры. Я, конечно, ему много помогал: как ни как у меня уже была вторая всесоюзная категория, и я доволь­но успешно выступал на многих довоенных турнирах.

В начале 1942 года я окончил военное училище и в звании лейте­нанта был направлен в Тамбовские лагеря, где перед отправкой на фронт формировалась одна из частей. Воевать пришлось на первом и втором Белорусских фронтах, в начале взводным, а затем и ротным командиром.

С тех пор пролетело много, много лет. И очень жаль, что за это время из памяти выпало так много интересных эпизодов фронтовой жизни, забыты фамилии однополчан, с которыми пришлось воевать, названия населенных пунктов, через которые шел наш боевой путь. Но кое-что все же помнится и не уходит в забвение.

Вот вспоминается летнее наступление наших войск в 1944 году. Июнь. Минское направление. Под мощными ударами Советской Армии гитлеровские войска отступают. Фашисты сопротивляются с яростью смертельно раненого зверя, цепляются за каждый мало-мальски важный и стратегический пункт и на своем пути уничтожают все, что можно уничтожить. Батальон, в котором я вначале командовал взводом, был на время передан в полк Героя Советского Союза полковника Качуры. Задача, которую предстояло выполнить подразделению, была нелегкой - овладеть укрепленным пунктом Старосельцы. А перед ним - речка, ширина которой в этих местах достигала пятидесяти и более метров. Единственный мост через нее фашисты заминировали, и он в любую минуту мог взлететь на воздух. А нам надо захватить противоположный берег. Хоть кровь из носу, а надо. Но как?

Этусложную задачу предстояло решить роте, в составе которой находился и мой взвод. Было для этого два пути. Один – форсировать речку. А это значило - попасть под шквальный огонь противника. Другой путь - попытаться все же как-то проскочить через мост. А тут, как назло, произошло еще одно осложнение - снайперская пуля тяжело ранила командира роты Евгения Костенко, и вместо него роль командира я вынужден был взять на себя, так как из командиров взводов только я имел звание старшего лейтенанта. И я решил избрать второй путь. Расчет был на неожиданность и быстроту. Сколько раз, бывало, эти «кони» войны вывозили нас в самых сложных ситуациях.

На рассвете я с бывшим моим помкомвзводом сержантом Михаилом Лукиным, увлекая за собой бойцов роты и полка, которому мы были временно приданы, первыми бросились к мосту. Дерзкий бросок ошеломил врага. Гитлеровцы или забыли включить взрывную машину, или она не сработала, и мост остался цел, а фашисты в панике бежали.

За эту дерзкую операцию из рук командующего фронтом К. Рокосовскогоя получил орден Красного Знамени, а сержант Лукин был отмечен орденом Отечественной войны первой степени. Эти высокие правительственные награды еще больше укрепили наш боевой дух.

Но вернемся к Старосельцам. Нам удалось сначала окружить, а потом и взять его вместе с его гарнизоном. Немцы в середине 1944 года уже были не те, что в начале войны.

Вспоминается и такой боевой эпизод. Мы воевали уже в Польше, в районе портов Гдыня и Данциг. Освободив город Нейштадт, войска второго Белорусского фронта приближались к побережью Балтийского моря, откуда непрерывно вели огонь из своих орудий немецкие крейсеры и другие военные корабли. Войскам была поставлена зададача захватить окрестные высоты и вьщщ на побережье Балтийского моря. Длительная артподготовка и частые бомбовые удары авиации по хорошо укрепленным позициям немцев на высотах не приносили желаемых результатов. Только начинала наша пехота подходить к подножию этих высот, как фашисты открывали шквальный артиллерийско-минометный и пулеметный огонь, и наши наступающие цепи, неся большие потери, откатывались на исходные позиции.

К ночи я со своей ротой закрепился на левом фланге этой цепи, у деревни Казимир и начал готовиться к утренним боям. Одна мысль билась в сознании: как избежать больших потерь и выполнить при­каз? И вдруг меня осенило, а не задымить ли высоту, лишив врага тем самым его главного преимущества - возможности вести по наступаю­щим прицельный огонь? До рассвета расторопный старшина полу­чил в полку дымовые шашки, мы установили их немного левее на­правления атаки роты и стали ждать.

В 9 часов после 40-минутной артподготовки я получил сигнал к наступлению. Даю команду поднять дымы и начать движение к высо­те. Фашисты открыли ураганный огонь из всех огневых средств, но стреляли они наугад, вслепую. Наши бойцы во время интенсивного огня залегали, но только противник переставал стрелять, как вновь поднимались и шли вперед. В результате ожесточенной схватки нам удалось все же зацепиться за высоту и выполнить поставленную зада­чу. В последствии за эту удачно проведенную операцию бойцы и офи­церы были отмечены правительственными наградами, я тогда полу­чил орден Красной Звезды. Но больше всего я радовался тому, что в этом нелегком бою удалось избежать тяжелых и, казалось, неизбеж­ных потерь. Дым, как видите, помог нам.

А сколько случаев было за войну, когда жизнь висела буквально на волоске. Вот такой случай:

Бои шли за Белоруссию. Однажды вызвал меня командир и отдал приказ - ротой занять и оборудовать опорный пункт на опушке леса в районе города Жлобина. Рано утром я решил более обстоятельно ос­мотреть местность перед опорным пунктом и пошел по лесной опуш­ке. Иду и вдруг вижу россыпи земляники. Собираю ее горстями и - в рот, и - в рот. Делаю шаг в сторону и вдруг замечаю замаскирован­ные противопехотные мины. Они, очевидно, были поставлены наши­ми саперами, чтобы не допустить проникновения немцев в наш тыл. Но мне-то об этом никто ничего не сообщал. После такого «откры­тия» я покрылся холодным потом: ведь достаточно было сделать еще шаг, и я бы отвоевался. Но, видать, Бог миловал.

Или вот такой еще эпизод. В боях на реке Одер, пущенный фашистами снаряд из «Фердинанда» угодил прямо в группу солдат и офицеров. Несколько человек было убито и ранено, меня же, хотя я и стоял рядом со всеми, лишь отбросило взрывной волной на берег реки и контузило. Боевые друзья тогда удивлялись: вся моя шинель была изрешечена осколками снаряда, а на моем теле - ни одной царапины. Поистине: на войне - не без чудес.

К гражданской жизни я вернулся после демобилизации лишь в 1947 году. Правда, через четыре года снова надел военную форму и был направлен для дальнейшей службы в Румынию, где прослужил до апреля 1955 года. Но все равно - это была уже иная, мирная жизнь. Поступил учиться в вечернюю школу, потом - в пединститут. В мою жизнь снова вошли подзабытые за войну футбол, волейбол, акробатика. Пламенной страстью для меня стали шахматы. В 1949 году я завоевал звание чемпиона Москвы по третьей группе.

Моя педагогическая карьера длилась недолго. Верх взяли шахмахматы, и некоторое время спустя я принял предложение возглавить свердловский Дом пионеров, а потом областной Дом работников просвещения… Наконец, стал преподавателем детско-юношеской шахматной школы олимпийского резерва.

Всеволод АНТУШЕВИЧ.

mso-bidi-font-weight: normal;

scroll back to top