ЭССАУЛОВ ИВАН НИКОЛАЕВИЧ

 

JessaulovIN

Эссаулов И.Н. – (07.06.1923 г. - 1995 г. в г. Екатеринбурге) Преподаватель физвоспитания (Свердловск, ДСО «Спартак»)

 

Иван Николаевич участник Великой Отечественной войны. Пулеметчик 60 стрелкового полка, 36 дивизии, 62 армии 2 Украинского фронта, инвалид войны.

После тяжелого ранения (пуля разорвалась в полости рта) возвращается в Свердловск и поступает в техникум физической культуры на отделение гимнастики и акробатики. Является участником первого послевоенного парада физкультурников на Красной площади в Москве в группе акробатов.

Поступает на работу в госпиталь ветеранов Великой Отечественной войны в качестве методиста лечебной физкультуры.

Активно участвует в обслуживании спортивных мероприятий.

Судья Всесоюзной категории по легкой атлетике.

Награжден орденом и 7 боевыми медалями.

Внесен в Книгу Памяти Министерства спорта Свердловской области под № 148

 

Характер выковал спорт

Он лежал, отрешенно глядя, как капли дождя расплываются по мутному стеклу… Забыть бы все, что произошло, и вернуться к тем дням, когда он здоровый, сильный, уверенно шагал по жизни и будущее было так прекрасно…

 

Еще в пятилетнем возрасте Ваня Эссаулов стал приобщаться к акробатике. Через два года пришел в детский цирковой коллектив Свердловского клуба железнодорожников им. А. Андреева. В 1938 году акробаты с подкидной доской заняли первое место на смотре цирковых самодеятельных коллективов РСФСР. И вот Иван  - артист цирка, член группы акробатов Котомцевых.

Война. В составе эстрадной группы Свердловской филармонии Иван Эссаулов и его тезка Иван Сычев выступают главным образом в госпиталях. Но не мог усидеть в тылу молодой, здоровый юноша. Несмотря на «бронь», добился Иван призыва в армию. И вот первое военное испытание…

…Через Волгу они переправлялись ранним утром. Разгрузили баржи с ранеными, заняли освободившиеся трюмы и палубы. Они дошли почти до середины реки, когда над головами появилась «рама»: «Ну теперь жди гостей», - сказал кто-то из бывалых солдат. И верно. Не прошло и нескольких минут, как с верху, с пронзительным свистом на караван барж свалились пикирующие немецкие бомбардировщики.

Близкий разрыв бомбы свалил красноармейца Эссаулова в холодную октябрьскую воду. От шинели он избавился с большим трудом, но враз ставшими пудовыми сапоги и обмундирование, тянули вниз. «Не выплыть бы мне, если бы не моя закалка. А тут еще и дощечка маленькая пригодилась.

Часть оборонялась в районе Сталинградского тракторного завода. Однажды отделение, которым командовал сержант Эссаулов, участвовало в разведке боем. Подорвали дот, засекли вражеские огневые точки и стали отходить как…

Услужливая память, словно издеваясь, сохранила в четкой последовательности все события того страшного дня.

Начался артобстрел. Сгусток упругого воздуха отбросил его на груду кирпичей, резкая боль прошила спину, и он в последнем усилии вскинул голову. И тут раскаленное железо пронзило глаз, и Ваня провалился в темный, бездонный колодец…

Это разрывная пуля, ударив в глаз, превратила в крошки 9 верхних зубов, повредила язык, раздробила большую часть нижней челюсти и, забросив в горло два крошечных осколка, вышла своими остатками через рваную дыру под челюстью…

Госпитальные дни и ночи были мучительно похожи друг на друга. Саратов, Энгельс, Актюбинск, Оренбург, Свердловск. Больше года кормили раненого через зонд, в рот вставляли трубочки для дыхания. 18 сложнейших челюстно-лицевых операций за 5 лет пребывания в госпиталях. Понадобилась даже юношеская фотография, глядя на которую, хирурги М. Мухин и член-корреспондент Академии медицинских наук Ф. Богданов заново «скроили» лицо Ивана Николаевича.

Нет для человека ничего страшнее одиночества. Много раз, когда стихал привычный госпитальный шум, и палата погружалась в сон, оставался Иван наедине с собой, и мысли, одна мрачнее друго, терзали душу…

Полтора года он не мог самостоятельно подняться. Постепенно, держась за ремень, привязанный к спинке кровати, он все больше и больше отрывал от кровати непослушное тело, кусая в кровь губы и вытирая холодный пот с лица. Так день за днем боролся солдат с недугом. И одолел его. Ранней весной сорок пятого встал с постели.

День Победы встретил, стоя на углу проспекта Ленина и улицы Вайнера в Свердловске, и слезы радости катились из уцелевшего глаза по лиловым рубцам и шрамам лица.

Он уже вел в «Динамо» группу акробатов, сам занимался и входил в состав сборной Свердловской области по акробатике, когда почувствовал, что ему не хватает знаний.

Директор техникума физической культуры, заслуженный мастер спорта В.Н. Нагибин перелистал документы Эссаулова и вскинул на него удивленный взгляд: «Слушайте, Вы действительно инвалид Отечественной войны второй группы?» Эссаулов утвердительно кивнул.

- Так как же я Вас приму? – произнес Нагибин и добавил: - Хотя бы третья была.

- А с третьей возьмете? – загорелся Иван.

Василий Николаевич вопросительно посмотрел на сидящего неподалеку завуча Р. Петрошеня. «Можно попробовать», - произнес тот.

Буквально на другой день Иван Николаевич «выпросил» у врачей третью группу инвалидности и стал учащимся заочного отделения.

И вот первый самостоятельный урок. С черной повязкой на лице вошел Иван Николаевич в аудиторию. Тридцать пар ребячьих глаз настороженно смотрели на него.

- Здравствуйте, я ваш учитель физкультуры, представился он.

С задней парты поднялся длинный и худой юноша. Он спросил ломающимся голосом:

- Это правда, что Вы инвалид войны?

- Правда, - ответил Эссаулов.

- А Вы что можете? – ехидно улыбаясь, продолжал паренек.

- Смотрите, - и Иван Николаевич сделал стойку на краю стола, а потом, едва коснувшись пола ногами, - заднее сальто. На секунду класс замер, а потом все дружно закричали, стараясь перебить друг друга:

- Вот это да! А то говорили, говорили…

- Вероятно, я тогда поступил не совсем педагогично, но иного выхода не видел, - делился со мной Иван Николаевич.

Со временем из этой школы выйдут восемнадцать мастеров спорта по акробатике. Его, Эссаулова, воспитанники.

Послужной список акробата Эссаулова не богат выдающимися результатами. Лучший из них – 3-е место на первенстве Центрального совета СО «Динамо» в 1952 году, где ему не хватило всего лишь одной десятой балла до мастерского звания. Но тогда в Киеве он продемонстрировал нечто большее.

Спортивный зал загудел, словно растревоженный улей, когда судья-информатор объявил: «Выступает Иван Эссаулов. Свердловск». Почти все знали, что Иван не только самый старейший из участников, но и инвалид войны, и поэтому относились к нему особенно тепло и участливо.

Вот Иван разбежался, сделал переворот, и… потеряв ориентировку, приземлился прямо на судейский столик. Рефери отскочили в стороны, вслед за ними разлетелись ножки стола… Зал ахнул. Еще плохо понимая, что случилось, присутствующие увидели, Иван, стоя на коленях, шарит по помосту.

Вот он поднялся, держа в руках… искусственный глаз и обе челюсти. Поставив на место протезы, Эссаулов встал по стойке «смирно».

И тут зал разразился овацией. Возгласы «Молодец!», «Ура!» неслись со всех сторон, отдавая дань уважения мужеству спортсмена.

Последний раз на помост в качестве участника Иван Николаевич вышел в 1975 году. Было ему тогда… 53 года… Но со спортом наш земляк не расстался.

Более сорока лет И. Эссаулов – главный стартер, первый в Свердловской области получивший республиканскую категорию в этом виде судейства. И трудно перечесть все легкоатлетические соревнования, соревнования по лыжам, биатлону, военному многоборью, в которых выстрел стартового пистолета Ивана Николаевича посылал участников вперед, к победе.

Через окопы битвы на Волге, шестидесятилетие которой отмечается в эти дни, пронес сын земли уральской, беззаветную преданность спорту и служил ему долгие годы, пока билось сердце.

В прошлом году инвалиду Великой Отечественной войны 1 группы, ветерану спорта Ивану Николаевичу Эссаулову исполнилось бы 80 лет.

Мертвые живут, пока о них помнят живые.

 

Игорь СЕМЕНЧУК,

инвалид Великой Отечественной войны

MsoNormalp class=

scroll back to top