КАРЛАГИН ФЕДОР ПЕТРОВИЧ

 

KarlaginPF

Карлагин Ф.П. – (18.03.1916  г. – 13.01.2005 г. в г. Екатеринбурге) Председатель Свердловского областного совета ДСО «Буревестник», начальник управления по туризму и экскурсиям Свердловской области (Свердловск, ДСО «Буревестник» - Областной совет по туризму и экскурсиям - Екатеринбург)

Федор Петрович до начала Великой Отечественной войны активно занимался спортом и являлся спортсменом 1 разряда по лыжным гонкам. Возглавлял областной совет ДСО «Буревестник».

Участник Великой Отечественной войны, артиллерист, командир орудия 39-й стрелковой дивизии, 8-й гвардейской армии. Воевал на 1-ом Белорусском и 3-ем Украинском фронтах. Участник боев за освобождение Запорожья, Днепропетровска, Одессы, Варшавы, и взятие Берлина, кавалер 3 боевых орденов и 7 медалей. Был дважды ранен. После первого ранения вернулся на фронт.

После войны поступил на работу инструктором в отдел культуры Свердловского областного совета Профсоюзов. Был выдвинут на руководящую работу председателем областного совета по туризму и экскурсиям. Проявил себя грамотным организатором. При его участии активно заработали туристские базы «Кауровская», «Черданская», на горе Белой (п. Уралец). Им было выстроена бугельная 1000-метровая подъемная трасса на горе Белой и несколько домиков для горнолыжников. Принимал активное участие в работе городского клуба туристов.

При его участи парк экскурсионных автобусов достиг более 30 единиц.

Выйдя на пенсию в 1976 году, принимал активное участие в работе областного совета ветеранов спорта.

Кавалер ордена «Знак Почета». 

Похоронен в городе Екатеринбурге на Широкореченском кладбище.

Внесен в Книгу Памяти Министерства спорта Свердловской области под №197.

 

Книга «Непобежденные» 2000 г.

 

ВОСПОМИНАНИЯ

Детство я провел в г. Кизел Пермской области (родился 18 марта 1916 года). Рано остался без отца. Учился в школе. Мама работала на городской водокачке, там мы и жили. Подрос - стал наведываться в бли­жайшую шахтерскую столовую - помогал в работе, да и пропитание перепадало. Жизнь в начале тридцатых годов у нас была нелегкая. Ночевал под скамейкой. Там меня и заприметил заведующий про­изводством столовой Алексей Галактионо­вич Солошенко. Забрал меня к себе домой. Определил на учебу в школу ФЗУ, на по­вара.

Когда я переехал в Свердловск, Алексей Галактионович уже работал директором общественного питания (по улице Декабристов, 20). Он меня из общежития к себе домой. Заставил учиться в техникуме, который я окончил в 1934 году.

Алексей Галактионович был на редкость добрый, отзывчивый человек. По-отечески заботливый и требовательный. Он дал мне в жизни все! Помог получить образование, специальность, стать на верную дорогу в жизни. Сердечное спасибо ему и вечная память - он погиб на фронте Великой Отечественной войне в должности батальонного комиссара, воспитателя бойцов...

После окончания техникума я жил и работал поваром в доме отдыха Шарташ, что расположен был на берегу одноименного озера в Свердловске.

Был молод, вокруг - такие же молодые и задорные ребята и девчата. Мы увлекались спортом, в том числе и футболом. Наша самодеятельная футбольная команда часто проводила товарищеские игры, в том числе и с местными, шарташскими ребятами. В 1937 году меня, как активиста физкультуры и спорта выдвинули на работу в областной комитет профсоюза работников питания (ДСО «Питание»). Через год произошло слияние нашей организации с ДСО «Буревестник». Поначалу я работал техническим секретарем, а потом – заведующим организационным отделом совета.

Из «Буревестника» я был призван в кадровую армию (РККА) в 1939 году. На финскую войну 1939-1940 гг. наша часть не попала. А мне в армии поручили должность физрука полка. Служба мне нравилась и шла успешно.

Великая Отечественная война застала меня на футбольном поле в военном городке станции Юрга Томской области. Я служил в кадровой армии в г. Томске в 499 гаубичном артиллерийском полку 166 дивизии, исполняя обязанности физрука.

По всем подразделениям дивизии был объявлен приказ об отправке на фронт, в действующую армию.

В срочном порядке нас погрузили в вагоны и, через несколько дней, мы оказались на Западном фронте перед лицом врага. Так началась моя фронтовая жизнь в июне 1941 года.

Первые три месяца хорошо подготовленным кадровым бойцам и командирам удавалось сдерживать продвижение врага на Восток. Но большое преимущество в боевой технике, особенно в танках, вынуждало нас нести большие потери в живой силе.

В одном из боев в сентябре 1941 года в районе Ярцево (в Белорусии) я был тяжело ранен. Осколком снаряда мне раздробило левую ногу. Было больно и горестно от своей беспомощности и непригодности к боевой работе.

Из своей санчасти я первоначально попал в полевой госпиталь под Вязьмой, где хирурги хотели мне ампутировать ногу. Но затем передумали, удалили разбитые осколки костей, загипсовали ногу.

Из Вязьмы меня самолетом отправили в Новоярославль под Москвой. Дальше санитарным поездом в Воронеж, Чкалов (ныне Оренбург).

После четырех операций и шести месяцев лечения я был выписан из госпиталя с требованием переосвидетельствования через шесть месяцев.

За это время мне и посчастливилось побывать в Свердловске, правда в качестве пенсионера, инвалида III группы. Но это длилось недолго. В начале февраля 1943 года Свердловский горвоенкомат снова отправил меня на фронт.

Новая боевая жизнь началась на Юго-Западном и 3-м Украинском фронтах, в составе 87 гвардейского артиллерийского полка 39-й Гвардейской стрелковой дивизии в качестве командира орудия.

В жестоких боях мы прошли всю Украину, от Северского Донца до Днестра, освободив такие крупные города, как Барвенково, Запорожье, Днепропетровск, Одессу и много других.

Немало было опасных и трудных моментов в боях. Однажды зимой в районе Апостолово в занесенную снегом землянку пришел посыльный от командира батареи и передал, что наше орудие срочно надо выдвинуть через передовую в нейтральную полосу, окопаться и быть готовыми для отражения танков врага. Всю ночь мы окапывались, только к рассвету закончили работу. Причем все это происходило под непрерывным обстрелом фашистом. Но боя не произошло, нам повезло, немцы не пошли в контратаку и мы остались невредимы.

После Украины в районе Тирасполя наша дивизия форсировала Днестр и заняла на правом берегу плацдарм, откуда готовилось наступление на Кишинев.

Но «немец» опередил нас на два дня и перешел в контратаку. Завязался жесточайший бой. Наша батарея вначале боя успешно расстре­ла прямой наводкой живую силу врага. Но когда немецкие танки стали нас окружать, мы в срочном порядке, под огнем противника, сменили огневую позицию батареи, перенеся ее из ложбины на соседнюю гору с целью вести бой с танками.

В этих боях мы понесли тягостные потери в живой силе и технике... Вот написал «в живой силе», а в памяти, на всю жизнь незабываемое: раны, кровь, стоны, слезы, смерть фронтовых друзей-однополчан...

Из-за отсутствия снарядов одно орудие нам удалось отправить на берег, два других орудия, вместе с расчетами погибли, а в моем расчете осталось двое. Я и наводчик Иван Тушешвили. Все же нам удалось подбить два вражеских танка.

Когда кончились снаряды, последний мы зарядили в ствол, насыпали туда песку, чтобы взорвать орудие и оно не досталось врагу. Что и сделали.

Общего командования уже не было, приходилось ориентироваться самостоятельно. Впереди нас передовой уже не было. Все отошли к берегу. Из-за окружения танками нам отходить к своим на берег было сложно и трудно. Но мы добрались все-таки до передовой, в свою часть. Правда, при отходе я получил ранение осколком в шею, к счастью не тяжелое, и через месяц снова был в строю.

Плацдарм, несмотря на большие потери, наши войска отстояли, а позднее и расширили.

После окончания боевых действий на Днестре нас пополнили личным составом и орудиями и дивизию переправили на Первый Белорусский фронт в район г. Ковеля, под командование Маршала Советского Союза Г.К. Жукова.

В составе этого фронта в наступательных боях мы прошли часть Белоруссии, всю Польшу и большую часть Германии. Было немало жестоких сражений, особенно за Варшаву, Познань и другие города.

Помню, как нашу батарею направили в прорыв на город Люблин. Слева и справа немцы вели огонь, но мы прорвались на окраину Люблина и открыли огонь по центру города и вокзалу. К концу дня подошли наши основные силы, и Люблин был взят.

Когда впервые подошли к границе Германии, увидели самодельный дорожный знак с нарисованным указательным пальцем: «Вот она проклятая Германия!»

По территории Германии мы быстро вышли к берегу реки Одер и форсировали ее. С этого плацдарма 16 апреля 1945 года и началось генеральное наступление на Берлин.

По приказу Г. К. Жукова немцев бомбили более 5000 самолетов, 5000 танков при яркой ночной подсветке сотен прожекторов атаковали вражеские позиции. Тысячи орудий вели непрерывный артиллерийский огонь по укреплениям врага.

В начале этих боев немцы оказывали ожесточенное сопротивление, применяя против наших войск, танков фаустпатроны.

Советским войскам предстояло прорвать 12 линий немецкой обороны. В течение первых трех суток атак нашим войскам удалось лишь в нескольких местах прорваться. Столь велико было сопротивление агонизирующего врага.

Нашу батарею снова бросили в прорыв, на Берлин. 22 апреля 1945 года мы вышли на берег реки Шпрее и повели огонь по центру Берлина, продвигаясь к рейхстагу.

Однажды в бою был ранен водитель автомобиля, и мне пришлось самому сесть за руль и перевозить орудие.

Вспоминаю случай: когда мы выбили немцев из очередного здания, на следующий день, подойдя к нему, мы услышали в подвале немецкую речь. Вдвоем с командиром разведотделения мы приняли решение атаковать врага. Один из нас взял два фонарика, а другой автомат на взводе. Мы ворвались в подвал. Немцы не ожидали такой дерзкой атаки и не успели открыть по нам огонь. Там было 83 солдата, трое раненных и целая гора фашистского оружия.

Это было в ночь на 2 мая 1945 года. А утром, 2 мая, поступила команда: прекратить огонь, немцы сдаются, Берлин пал!

Какая это была радость для бойцов, командиров, трудно передать. После ожесточенных и кровопролитных десятидневных боев на улицах столицы фашистского рейха нам удалось свободно помыться, сварить обед, и, даже выпить спирта за Победу! Мы весело попели и да поплясали!

Пробыв пять дней в Берлине, мы были направлены на запад, к границам нашей зоны. День Победы 9 мая мы встретили в бывшем немецком городке в 100 километрах от Берлина.

Вскоре мы дошли до города Веймар, где остались на постоянное пребывание. Там я находился до октября 1945 года. В своем полку исполнял обязанности физрука полка.

1 октября 1945 года меня демобилизовали, как непригодного к строевой службе. Так закончилась моя фронтовая жизнь.

В октябре 1945 года я вернулся в Свердловск и сразу начал работать в своем бывшем свердловском областном совете ДСО «Буревестник», из которого в 1939 году был призван на службу в армию.

Первое время работал оргинструктором, а в 1946 году на областной конференции был избран председателем свердловского областного совета ДСО «Буревестник». Доработав три года председателем, я в 1949 году был рекомендован обкомом профсоюза в свердловскую двухгодичную школу профдвижения ВЦСПС. Ее я закончил в 1951 году и был направлен на работу в аппарат облсовпрофа.

Вначале работал старшим инструктором по физкультуре и спорту в отделе культурно-массовой работы.

В сентябре 1952 года в облсовпрофе был создан отдел физкультуры и спорта. Меня утвердили заведующим отделом, функции которого были весьма широкими. Соответствующей была, разумеется, и ответвенность за порученный участок работы.

В аппарате облсовпрофа я проработал восемь лет. В июле 1959 года меня направили на должность начальника Уральского туристско-экскурсионного управления ВЦСПС.

Позднее это управление было преобразовано в свердловский областной совет по туризму и экскурсиям, председателем которого я был до ухода на пенсию в декабре 1979 года.

Развитию туризма и экскурсий в области я отдал более 20 лет своей жизни! Наша областная туристская организация долгие годы считалась одной из лучших в системе ВЦСПС.

Нами было создано, построено в области 10 туристских баз, около десятка бюро путешествий и экскурсий в городах области. Была создана очень крупная автобаза, насчитывавшая более 160 автомашин, в том числе 80 экскурсионных автобусов!

Все это требовало громадных средств, материальных ресурсов и огромного напряжения в работе. Приходилось решать самые сложные вопросы строительства и организации туристско-экскурсионной работы в области и за ее пределами.

Туристско-экскурсионными мероприятиями в области ежегодно обслуживалось до полутора миллионов жителей. Были открыты многие туристские маршруты, в том числе семейные и детские! И что замечательно - вся наша работа строилась на принципах самоокупаемости. А штат нашего областного управления доходил до двух с половиной тысяч человек. Работали четко. Люди многократно выражали нам свою благодарность и признательность.

Не скрою, в те годы мне было приятно за свой мирный труд, к боевым наградам прибавить и орден «Знак Почета», которым был награжден.

Федор КАРЛАГИН

 

scroll back to top