ПРОТОПОПОВ БОРИС ВЛАДИМИРОВИЧ

 

ProtopopovBVПротопопов Б.В. - (31.07.1940 г. в г. Свердловске) Активист физкультурного движения (Свердловск – Екатеринбург).

 

С.Н. Гущин. Книга «Друзья моих военных лет»

Взгляд в Космос из «Байконура»

Владимир Данилович позвонил, как всегда, неожиданно.

«Помнишь, я тебе говорил, что среди наших ветеранов есть человек, который служил на Байконуре? — даже за­быв о традиционных фразах, о здоровье и погоде, с места в карьер начал Кот. — Так вот, именно в это время в космос запустили Юрия Гагарина. Ты представляешь, как это здорово! Ни в одной из наших книг мы об этом не писали. Так что обязательно повстречайся с ним!».

Вообще-то, всё началось ещё в августе, когда Влади­мир Данилович Кот вручил мне список ветеранов, кото­рых возглавляемый им Совет рекомендовал в качестве ге­роев будущей книги. С большинством из них я тогда даже не был знаком, поэтому попросил Кота назвать мне «изю­минку» каждого из них. С короткими паузами Владимир Данилович начал перечислять: «чемпион мира среди вете­ранов», «участник взятия Берлина», «один из лучших спортивных организаторов на заводе», «юнга Северного флота», «участник парада Победы 1945 года», «служил на Байконуре» ...

Ну, разве мог я пропустить мимо ушей это слово, которое у каждого из нас ассоциируется со словом «Космос»? Если о самом первом советском космодроме «Капустин Яр» мы, ес­тественно, ничего не знали, то построенный в 1955 году в Казахстане космодром «Байконур» вскоре стал известен во всём мире. Именно отсюда был запущен первый в истории искусственный спутник Земли.

С «Байконура» стартовали космические корабли «Восток», «Восход», «Союз», орби­тальные станции «Салют» и «Мир», ракетно-космическая система «Энергия — Буран». И пусть сегодня космодромы функционируют во многих странах — США, Франции, Японии, Италии, Китае, Индии и др., однако «Байконур» навсегда вошёл в историю мировой космонавтики, потому что здесь в 1961 году начал свой полёт первый в мире кос­монавт Ю.А.Гагарин. Так что я рядом с фамилией Протопо­пов написал для памяти слово «Байконур».

Приступив к работе над книгой, я выбирал себе первых собеседников по территориальному признаку, то есть тех, кто живёт относительно недалеко от меня. И хотя при этом я руководствовался, прежде всего, здравым смыслом, но определённая «дискриминация» в этом подходе всё-таки прослеживалась. Ведь жители отдалённых районов горо­да «рисковали» не попасть в книгу вследствие «временно­го» фактора: свою рукопись я должен был сдать в редак­цию к Новому году, и до них могла просто «не дойти оче­редь»! Среди «пострадавших» мог оказаться и «байконуровец» Борис Владимирович Протопопов, живущий на Вторчермете. Вот почему Кот и попросил встретиться с ним «вне очереди».

Однако сделать это оказалось очень непросто. Сегодня в нашем городе, «славящемся» своими транспортными пробками, для того, чтобы добраться до Уралмаша, Сорти­ровки или Вторчермета, требуется очень много времени. Поэтому, связавшись по телефону, мы решили совместить нашу встречу с каким-нибудь «попутным» мероприятием. И вскоре такой вариант нам представился: во Дворце шахмат начался турнир среди ветеранов города, в кото­ром принимал участие и Протопопов. Но тут началось не­понятное: дважды я специально приезжал в Дворец шах­мат, но каждый раз Борис Владимирович хлопал себя по лбу и с лучезарной улыбкой говорил: «Фу ты! Я опять все материалы забыл дома!». И лишь с третьей попытки нако­нец-то всё срослось!

Детские годы Протопопова, как мне кажется, заслужи­вают того, чтобы о них рассказать чуть подробнее. Родил­ся Борис 31 июля 1940 года на окраине Свердловска в ого­роде! Нет, нет! Это не попытка автора оживить свой рас­сказ и внести в него шолоховский юмор. В отличие от деда Щукаря, который радостно сообщал всем, что он «перво-наперво родился», благополучное появление на свет Бори­са неожиданно оказалось под большим вопросом. Его мама Галина Иосифовна, проживавшая тогда в деревне Черноусово Белоярского района и уже восемь месяцев носившая под сердцем ребёнка, регулярно ездила в Свердловск, что­бы «поддержать» свою свекровь молочком, сметаной и прочими деревенскими «деликатесами». Вот и в тот злопо­лучный день она уже подходила к домику на Третьей загородной улице (ныне это улица Фрунзе), где жила све­кровь, когда на неё неожиданно напал вооружённый поле­ном пьяный мужик. Бросив ему под ноги сумку с продук­тами, испуганная женщина сломя голову пустилась бе­жать и спряталась от хулигана в небольшой баньке, рас­полагавшейся на задах огорода. От сильного стресса у неё начались преждевременные роды. Одна, в полутьме, без повитухи, стиснув зубы, чтобы не закричать, Галина Ио­сифовна родила мальчика, перевязала пуповину каким-то попавшимся под руку шнурком, перерезала её большим хозяйственным ножом и потеряла сознание. Долго потом пришлось выхаживать своего внука бабушке Матрёне, маминой маме. Видно, очень доброй и любящей была эта женщина, потому что казавшийся очень слабеньким Борь­ка не просто окреп, а даже начал ходить, когда ему ещё не было и одиннадцати месяцев. Но лучше бы он этого не де­лал! Свои первые шаги мальчишка сделал 22 июня 1941 года в тот момент, когда по радио выступал В.М. Молотов, и вся страна прильнула к чёрным тарелкам репродукто­ров. Оставленный без присмотра «новоявленный пеше­ход» доковылял до балконной двери, пролез между пруть­ями ограждения и упал вниз, сильно ударившись спиной о поребрик цветочной клумбы. Вот так, казалось бы, возвра­щённый к жизни бабушкой слабенький ребёнок стал инва­лидом! И вновь внуком занялась бабушка Матрёна, испро­бовав на нём все известные ей народные средства. Борькину спину регулярно натирали тёплым навозом, делали го­рячие ванны из настоя сенной трухи, неоднократно укла­дывали его на муравьиную кучу. В конце концов, через не­сколько лет (!!!) Борис смог передвигаться самостоятель­но, опираясь на палки. Окончательно его «вылечило» оче­редное потрясение, на этот раз положительное: сидевший у репродуктора Борис услышал долгожданное известие о победе и, забыв про палки, с криком «Ура!» выбежал из дома. С той поры он навсегда забросил свои тросточки.

Большое влияние на судьбу Бориса и всей семьи ока­зал отец Владимир Захарович. Его сыновья могли гор­диться им и брать с него пример. В армии этот бравый сержант служил на восточной границе, в Уссурийском по-гранотряде, и за участие в отражении вооружённых напа­дений японцев был награждён медалью «За отвагу». После демобилизации, приобретя профессию шофёра, Владимир Захарович по комсомольской путёвке отправился на стро­ительство Новотагильского металлургического завода. Когда началась война, он в числе первых отправился на фронт. Дальнейшая судьба отца буквально исковеркала всю жизнь их семьи. Дело в том, что во время отступления наших войск шофёр Протопопов, возивший снаряды на передовую, оказался в окружении и попал в плен. После того как через три месяца он совершил побег, его забрали в свои лапы безжалостные «смершовцы», много часов до­прашивавшие «предателя» с пристрастием. В конце кон­цов, Владимира Захаровича осудили на пять лет, и отпра­вили на шахты в Воркуту.

С этого момента жизнь жены и детей «предателя» пре­вратились в настоящий кошмар. В колхозе им перестали выделять дрова, отказали в покосах, не давали лошадь для перевозки каких-либо грузов. Сверстники устроили братьям Протопоповым настоящий бойкот. Ладно у них было ещё четверо двоюродных сестёр и братьев, так что вступать с ними в драку «недоброжелатели» просто не ре­шались. Когда Борис уже учился в Черноусовской семи­летней школе, его долго не принимали в пионеры, хотя учился он очень неплохо.

Вернувшийся из лагерей отец устроился на работу шо­фёром пожарной охраны местной шпагатной фабрики имени В.П. Ногина, где почти все сотрудники увлекались игрой в шахматы. Именно там пристрастился к шахматам и двенадцатилетний Борис, который вскоре стал выигрывать у всех дежуривших вместе с отцом пожарников. А однажды не имевший понятия о субординации мальчишка поставил мат самому директору фабрики Семёну Давыдовичу Вернику. Живший рядом с ними одноногий парень Валька Девятых, мастерски владевший резьбой по дере­ву, признавая в Борисе шахматного «вундеркинда», пода­рил ему собственноручно сделанные шахматы и доску.

После семилетки Протопопов поступил в восьмой класс Камышловской средней школы, однако из-за слабо­го знания русского языка закончил его с большим трудом. Вообще-то, Борис планировал поступить после школы в военно-морское училище, но учиться вдали от дома было очень трудно, и он даже хотел бросить школу. Однако один из его друзей, тоже живший в Черноусово и тоже мечтав­ший о военном училище, Валера Соломеин сумел убедить своего товарища «собраться» и закончить десятилетку. Получив аттестат зрелости, Борис через местный военко­мат подал заявление в военно-морское училище, но мед­комиссия даже не допустила его к сдаче приёмных экза­менов из-за дефектов зрения. Огорчённый Протопопов по­ступил на фабрику имени В.П. Ногина учеником токаря и через шесть месяцев стал токарем-универсалом. Его рабо­чая биография оборвалась уже через четыре месяца, ког­да он получил повестку из военкомата о призыве в армию и вскоре оказался на областном сборном пункте в Егоршино. А потом семь суток в воинском эшелоне на восток до станции Сары-Шагаи, короткий бросок на грузовых кры­тых автомашинах, — и вот он впервые увидел огромное, казавшееся безбрежным озеро Балхаш, вокруг которого простиралась каменистая полупустынная степь. Встре­тивший их офицер поздравил новобранцев с прибытием и многозначительно добавил:

- В этих местах водятся змеи, скорпионы, фаланги, ка­ракурты и прочая живность, о которой нужно всегда по­мнить!

Вот так состоялось первое знакомство уральских при­зывников с местом будущей службы. А затем, как и поло­жено в армии, были и двухнедельный карантин, и курс мо­лодого бойца, и изучение уставов, и прочие прелести сол­датской службы. Лишь после этого состоялось распреде­ление молодых солдат по военным специальностям и, со­ответственно, по месту прохождения службы. Одних на­правили в астрономическую группу, которая обслужива­ла телескоп, позволяющий не только прослеживать весь начальный полёт ракеты, но и вести кино- и фотосъёмку объекта, а затем часть наиболее впечатляющих кадров передавать для ТАСС. Другие оказались в службе едино­го времени, в задачу которой входило точное определение момента запуска ракеты и всех дальнейших операций, связанных с её полётом. Те же, кто имел водительские права, попали в автотранспортную службу, без которой там просто никуда не денешься. Некоторых из ребят опре­делили в так называемые поисковые команды, которые должны были осуществлять поиск сбитых ракет и их ути­лизацию. Бориса Протопопова, занимавшегося в школь­ные годы радиолюбительством, направили на радиорелей­ную станцию в качестве радиорелейного механика. До­браться до «точки», как все называли РРС, можно было лишь на спецмашине фельдъегерской связи, один раз в сутки объезжавшей все станции. Радиорелейная станция, на которой предстояло служить Протопопову, располага­лась в безлюдной степи. Её территория была окружена ко­лючей проволокой, а внутри находились здание аппарат­ной, энергоблок, офицерский домик, спальное помещение для солдат, оружейный склад, кочегарка, кухня, бомбо­убежище. Кстати, иногда прохладное помещение бомбо­убежища использовали в качестве кинозала или «ленин­ской комнаты», где проводили политзанятия. Вообще-то, коллектив на «протопоповской» точке подобрался очень дружный и доброжелательный. Ни о какой «дедовщине» не могло быть и речи. Интересно, что иногда на их станции устраивали даже ... поединки боксёров! Дело в том, что служивший здесь омич Коля Волошин, прихвативший с собой две пары боксёрских перчаток, периодически орга­низовывал «показательные» бои со своим напарником, то­же электромехаником, Володей Федотовым из Примор­ского края.

Но основным занятием обитателей «точки» была, есте­ственно, воинская служба. Станция круглосуточно пере­давала в Центр информацию, необходимую для осуществ­ления запуска ракет. В те годы наиболее остро обозначи­лось «космическое» противостояние СССР и США. Над со­зданием надёжного щита Родины работали сотни тысяч людей, а новые образцы ракет испытывали на Байконуре. Чаще всего «летящие цели» запускали с полигона «Капу­стин Яр» в сторону «Байконура», а здесь их уже «ждали» испытуемые образцы новых систем ПВО. Много раз Бори­су довелось наблюдать, как в ночном небе к переливаю­щейся всеми цветами радуги «чужой» ракете с их космо­дрома устремлялось блестящее тело «нашей» ракеты и в заданной точке пересекало траекторию полёта «врага». Большая работа велась на «Байконуре» и по освоению Ко­смоса. Успешно прошли запуски космических ракет с со­баками на борту. Именно тогда весь мир узнал о Белке и Стрелке. К сожалению, не обходилось и без неудач, а ино­гда и трагедий. Во время испытаний новой ракеты дальне­го действия в октябре 1960 года произошёл взрыв, в ре­зультате которого погибло более 130 человек, в том числе Зам. министра Обороны СССР, Главком ракетных войск стратегического назначения, Главный Маршал артилле­рии Митрофан Иванович Неделин. И хотя Советское пра­вительство достаточно жёстко ставило перед военными и учёными задачу запустить в Космос человека раньше американцев, но эта трагедия на несколько месяцев ото­двинула долгожданный запуск.

Разумеется, те, кто служил на «точках», лишь косвен­но знали обо всех этих событиях, но то, что готовится что-то очень важное, они узнавали одними из первых. По се­лекторной связи за пять часов до старта поступала коман­да о «готовности номер один». Затем эта готовность неод­нократно подтверждалась за три часа, один, полчаса и, на­конец, за пять минут!!! Каждый запуск ракеты любого на­значения всегда обслуживали тысячи людей не только на космодроме и вокруг него, но и в Тихом и Атлантическом океанах на кораблях военно-морского флота. Естественно, что когда 12 апреля 1961 года в Космос полетел Юрий Га­гарин и весь мир узнал имя первого космонавта, этой побе­дой советской науки и техники гордились все, кто в той или иной степени был причастен к этому историческому событию, в том числе и Борис Владимирович Протопопов. В соответствии с приказом Министра Обороны СССР Маршала Р.Я. Малиновского всем участникам запуска бы­ли вручены денежные премии в размере пяти должност­ных окладов. Свою премию получил и Протопопов — она составляла ... 15 рублей! Правда, кроме денежного вознаг­раждения ему вручили почётный знак «Отличник Совет­ской Армии», повысили в звании и сфотографировали у знамени воинской части. Всего за время своей службы Протопопов отмечен двадцатью двумя благодарностями командования.

Это сегодня можно говорить, что три года армейской службы пролетели очень быстро, а тогда это были доста­точно напряжённые, связанные с огромной ответственно­стью и трудными природными условиями долгие дни и но­чи. Но Борис Владимирович с большим удовольствием и гордостью вспоминает свою службу в ракетных войсках, где он принял непосредственное участие в создании на­дёжного оборонного щита Родины.

 

scroll back to top