ЛЮБОВИЦКИЙ ВЛАДИМИР АЛЬФРЕДОВИЧ

 

LubovizkijVA4Любовицкий В.А. - (04.01.1964 г. в г. Кунгуре Пермской области) Мастер спорта СССР международного класса, заслуженный тренер России по бобслею (Кунгур, ФСО «Динамо» - СКА).

Участник зимних Олимпийских игр 1992 года в Альбервилле (Франция). Занял 19 место в четверке.

Бронзовый призер первенства Мира 1988 года среди юниоров

Серебряный этап Кубка Мира 1991 года на четверке.

Серебряный призер чемпионата РСФСР 1987 года 1987 года на двухместных бобслейных санях

Звание «Мастер спорта СССР международного класса» присвоено в 1991 году.

 

Владимир Альфредович воспитанник спортивного общества «Динамо». Начал заниматься бобслеем в 1984 году под руководством тренера В.Ш. Чанбарисов. С 1985 по 1991 годы – член сборной СССР, в 1992 году – СНГ по бобслею. В 1988 году стал  призёром первенства Мира. В 1991 году – 2-место на этапах Кубка Мира. Принимал участие в XVI Зимних Олимпийских играх в Альбервиле (Франция) в 1992году.

В бобслей вернулся в 2006 году. В 2007 – Председатель тренерского Совета Федерации. С 2008 по 2012 годы - главный тренер сборной команды России по бобслею.

Звание «Заслуженный тренер России» присвоено в 2010 году.

Выпускник Авиационного института в Уфе в 1982-1988 годы, Университет Экономики 2000-2003 годы.

 

31.01.2014, 16:20 Владимир Любовицкий

LubovizkijVA3Экс-главный тренер сборной России по бобслею и в прошлом известный спортсмен Владимир Любовицкий рассказал «Газете.Ru» про бобслеиста княжеских кровей, французские вина в Альбервиле и строительные домики в Ванкувере.

Первая Олимпиада, на которой я побывал, прошла в 1992 году во французском Альбервиле. Больше всего запомнилось, как мы туда добирались на автобусе «Икарус». Сначала на границе Франции с Германией три дня ждали, что нам дадут визу. Жить приходилось в самом «Икарусе».

Когда приехали в Олимпийскую деревню, первым делом зашли в столовую. На входе стоял кран. Я подумал, что он нужен, чтобы помыть руки. Но, когда открыл, с удивлением обнаружил, что вместо воды оттуда течет... пиво.

Ребята, которые участвовали в Олимпиаде прошлых годов, говорили, что эти Игры были уникальными. В олимпийской столовой ящиками стояли красные и белые французские вина для всех желающих. В основном, конечно, для тренерского состава. Кухня была шикарная. Видимо, у французов все-таки культ пищи. Ужины проходили в отличной дружеской обстановке, затягиваясь, как правило, на несколько часов.

Спортивная часть тоже запомнилась яркими моментами. В первом заезде мой партнер в четверке пробежал от большого желания на два шага дальше, чем надо было. Ему не хватило скорости, чтобы запрыгнуть. И получилось так, что он волоком прокатился по стартовой эстакаде, а я его одной рукой подсадил в боб. Сел он ко мне лицом. После этого случая мы попали в Книгу рекордов Гиннесса как первые люди, доехавшие таким образом. В заезде мы, правда, проиграли, и все четыре медали были потеряны.

Было интересно посмотреть на ямайскую сборную, как они будут себя чувствовать в этом виде спорта. Никто не смотрел на них с высокомерием. Бобслей — это одна семья. Здесь люди рискуют своей жизнью. Каждую минуту ты можешь оказаться на больничной койке. Поэтому все очень дружные. Нет такого, чтобы к кому-то относились с высокомерием. Наоборот, на Олимпиаде все старались помогать новичкам, что-то подсказывать. Особенно пилоты. Если они не чувствуют, что спортсмен представляет угрозу как соперник, то стараются помочь новичку по прохождению трассы, чтобы они не упали, не перевернулись.

В Альбервиле участие в соревнованиях принимал Альбер II, нынешний князь Монако. В те времена он был принцем. Перед Олимпиадой через своего представителя он обратился ко всем участникам, сказал: относитесь ко мне не как к представителю голубых кровей, а как к простому спортсмену.

Я приехал на Олимпиаду, это для меня большая честь. Поэтому хочу, чтобы меня воспринимали на равных. Хотя при этом его разгоняющими были личные телохранители, на трассе они ходили с оружием. После закрытия мне удалось очень тепло пообщаться с Альбером. До этого мы тоже поддерживали связь. В 90-м году я выступал у него разгоняющим на этапе Кубка мира. Меня попросил об этом главный тренер Шилов.

Свободного времени на Играх практически не было. Я был на двух Олимпиадах — в качестве спортсмена и в качестве тренера. И оба раза не было ни одной свободной минуты. Когда был спортсменом, с утра начиналась тренировка, потом подготовка техники. Все это происходило до вечера. Днем надо было обязательно отдохнуть, восстановить силы. И так каждый день. То есть выдохнули мы только после того, как закончились четверки. Потому что, даже если ты не выступаешь в двойках, ты помогаешь своим товарищам. Например, готовишь полозья. Там есть чем заниматься.

Все спортсмены на Олимпиаде очень занятые люди. Каждый подчинен достижению результата, а общение уходит на второй план. Ведь это то, к чему ты готовишься всю спортивную жизнь. Это единственный момент, когда ты можешь реализовать себя полностью и стать звездой во всем мире.

Когда приезжаешь на Олимпийские игры, понимаешь это, только когда увидишь церемонию открытия. Все великие спортсмены, о которых ты читал, еще будучи школьником, перед глазами. Когда я увидел Хуана Антонио Самаранча, понял, что нахожусь на каком-то сверхмероприятии.

В заключительный день сразу после выступления в четверках мы пошли на церемонию закрытия. Руководители нашей команды сказали садиться в автобус, который ехал в Олимпийскую деревню. Нас предупредили, что, если мы не сядем туда, потеряемся. Но наше внимание переключилось на другой автобус, в который заходили остальные спортсмены. Он вез на большую заключительную дискотеку. Мы, естественно, пошли туда. Из русских на дискотеке оказались только бобслеисты и несколько лыжников. Это единственный момент, когда мы смогли повеселиться после соревнований. Потому что на Олимпийских играх огромное нервное напряжение.

Чтобы немного снизить это напряжение, на месте руководителей (собственно, как мы и делаем) я бы забирал у спортсменов все гаджеты. Они же любят лазить по интернету, читать, что о них пишут. А пишут, к сожалению, не всегда позитивные вещи. Поэтому, будучи тренером, на крупных соревнованиях я пытался забрать всю электронную технику, чтобы не было негативных эмоций.

В плане организации в Альбервиле меня поразила жесткая система контроля. При входе и выходе нас постоянно обыскивали. Но 18 лет спустя на Олимпиаде в Ванкувере система безопасности работала еще жестче. Над Олимпийской деревней висел воздушный шар с наблюдателями, по периметру постоянно курсировали полицейские. Но на самом деле к этому быстро привыкаешь.

Поначалу мы привезли бобы с техникой, а нам сказали, что их надо разгружать в специальном боксе, отведенном для российской команды. Когда мы туда приехали, сразу увидели полицейских с собаками. Мне кажется, нас обыскивали еще строже, чем болельщиков. Поэтому Ванкувер мне запомнился этим жестким контролем.

В Канаде мы жили в строительных домиках. То, что сейчас показывают в Сочи, эту огромную Олимпийскую деревню, еще нигде не видели. В Ванкувере в домике у меня была комната шесть квадратных метров. Рядом со мной жил Саша Третьяков, который стал бронзовым призером. После Олимпиады эти домики зацепили трактором и увезли. А в Сочи Олимпийская деревня колоссальных масштабов. Это более высокий уровень.

В Ванкувере, в отличие от Франции, еда была похожа на пищу из «Макдоналдса». Блюда периодически повторялись. Также не было условий для работы с техникой. Там все было на улице. Коньки делали на открытом воздухе, машинами занимались там же...

Там я впервые ощутил сильнейшую усталость. Я спал по 40 минут в сутки. Не из-за того, что не было возможности, а из-за переутомления. Это болельщики видят яркие Игры, а что творится в душе у спортсмена, никто знать не может. Но поверьте мне, творится очень многое.

Подготовила Мария Пиянзина

 LubovizkijVA2

 

 

scroll back to top