КОСТЮКОВ АНАТОЛИЙ МИХАЙЛОВИЧ

 

KostyukovAnatolijMixajlovichКостюков А.М. - (07.07.1924 г. в г. Москве) Мастер спорта СССР, заслуженный тренер СССР по хоккею с шайбой (Москва – Челябинск, ХК «Трактор»).

 

Анатолий Михайлович – советский хоккеист и спортивный педагог, мастер спорта, заслуженный тренер РСФСР и СССР.

В 1948—1957 играл в «Крыльях Советов» (Москва) на позиции защитника. В чемпионатах СССР — более 160 матчей, 9 голов.

Чемпион СССР 1957, второй призёр чемпионатов страны 1955, 1956, третий призёр 1950, 1951, 1954. Обладатель Кубка СССР 1951, финалист розыгрыша Кубка СССР 1952 и 1954.

В 1957—1960 и 1962—1973 — старший тренер «Локомотива» (Москва), в 1974—1978 — старший тренер «Трактора» (Челябинск) — третьего призёра чемпионата СССР 1977 г. В 1988 −1991 гг. работал главным тренером в Югославии — в команде «Медвешчак-Гортан» (Загреб) и со сборной Югославии.

В 1960—1962 годах — тренер и ответственный секретарь Федерации хоккея СССР. Возглавлял сборные команды: в 1957—1960, 1982—1983 и 1987—1988 гг. старший тренер молодёжной сборной СССР; в 1961—1962 гг. — тренер первой сборной СССР, в 1962—1965 и 1979—1982 гг. — старший тренер второй сборной СССР. Тренер-консультант сборной СССР на чемпионатах мира 1981—1983 гг.

Начальник управления хоккея Спорткомитета СССР в 1983—1987 годах.

KostyukovAnatolijMixajlovich2

С середины 1990-х годов и до 2005 года — член тренерского совета ФХР, затем заместитель и председатель тренерского совета.

В 2004 году выбран в Зал славы отечественного хоккея.

Звание «Мастер спорта СССР» присвоено в 1954 году

Звание «Заслуженный тренер СССР» присвоено в 1967 году.

Награжден:

Орден Почета в 1996 год

Орден «Дружбы народов» в 1984 году

Орден «Знак Почета» в 1981 году

Википедия.

 

Москва. Защитник. Мастер спорта СССР (1954). Заслуженный тренер РСФСР. Заслуженный тренер СССР (1967).

Карьера игрока (хоккей с мячом): начал играть в хоккей с мячом в 1937 в Москве на стадионе юных пионеров, «Спартак» Москва - 1941/1942-1942/1943, «Крылья Советов» Москва 1943/1944-19646/1947.

Карьера игрока (хоккей с шайбой): «Крылья Советов» Москва – 1947/1948-1956/1957 вторая сборная СССР и сборная Москвы.
Карьера тренера и спортивного функционера: «Локомотив» Москва - 1957/1958-1959/1960, 1962/1963-1972/1973, Федерация хоккея СССР 1960-1962 главный тренер и ответственный секретарь, молодежная сборная СССР – 1957/1958-1959/1960 старший тренер, сборная СССР - 1961-1962 тренер, 1982-1983  тренер-консультант, вторая сборная СССР – 1962/1963-1969/1970, 1979/1980 – 1981/1982 старший тренер, «Трактор» – 1974/1975-1977/1978 старший тренер, начальник управления хоккея спорткомитета СССР в 1983-1987, «Медвешчак» Загреб, сборная Югославии – 1988/1989-1990/1991, член тренерского совета ФХР, заместитель и председатель тренерского совета ФХР с середины 90ых до 2005 года.

Достижения игрока (хоккей с шайбой): чемпион СССР 1956/1957, серебряный призер чемпионата СССР 1954/1955, 1955/1956, бронзовый призер чемпионата СССР 1949/1950, 1950/1951, 1953/1954, обладатель Кубка СССР 1950/1951 в составе «Крылья Советов» Москва.

KostyukovAnatolijMixajlovich3Достижения тренера: бронзовый призер чемпионата мира 1960/1961, чемпион мира 1980/1981-1982/1983 в составе тренерского штаба сборной СССР, бронзовый призер чемпионата СССР 1976/1977 старший тренер «Трактора». 

В 2004-м избран в Зал славы отечественного хоккея.

Награждён орденами «Почёта» (1996), «Дружбы Народов» (1984) и «Знаком Почёта» (1981). 

В конце 40-х, середине 50-х годов вместе с А. Кучевским составлял одну из сильнейших пар защитников в стране. Играл позиционно, строго, хорошо страховал партнеров.

Человек, который делал команды

Существует устойчивое мнение, что металлический хоккеист, украшавший крышку Кубка СССР в 50-х, имеет вполне реальный прототип. Анатолию Кострюкову исполняется 87. 

Согласно легенде, задолго до первого розыгрыша этого трофея на тренировке московских «Крылышек» появились загадочные люди, заявившие, что им поручено создать приз для нового турнира. Концепция уже есть, а вот натурщика они не подобрали. Поэтому попросили тренера Владимира Егорова порекомендовать им игрока, умевшего вести шайбу как-то по-особенному. Наставник думал недолго, указав мастерам на одного из своих подопечных. Так на одном из самых престижных трофеев страны появилась фигурка Анатолия Михайловича Кострюкова.

По иронии судьбы, именно «Крылья Советов» в 1951 году стали первыми обладателями Кубка, в решающей встрече одолев команду ВВС, ведомую Всеволодом Бобровым. И хотя завоёванный титул был не столь значим, как победа в чемпионате страны, душу игрокам «Крылышек» грел тот факт, что на крышке изображён их партнёр. 

Коренной москвич, он родился в доме на Ленинградском проспекте, напротив гостиницы «Советская» - вся его юность прошла неподалёку. Начал работать на местном авиазаводе, на стадионе Юных пионеров играл в футбол и бенди. А когда возобновились чемпионаты страны по футболу, приказом наркома авиационной промышленности Кострюкова перевели в стан команды «Крылья Советов», одного из лучших спортивных клубов Союза. Летом ребята играли в футбол, зимой – в русский хоккей, так тогда было принято. Однако вскоре канадский хоккей с шайбой начал вытеснять бенди, и Анатолий Михайлович по примеру многих своих товарищей переключился на новый вид спорта. 

Что ни говори, а к «шайбовому» хоккею у нашего героя было настоящее призвание. Он быстро завоевал славу одного из самых надёжных оборонцев чемпионата СССР, мастера владения клюшкой и выбора позиции, и в целом человека организованного и серьёзного. Даже товарищи по команде прозвали его «Воропаевым» в честь главного героя романа Петра Павленко «Счастье», фронтовика, строящего светлое будущее для страны. Вот и Кострюков был таким – целеустремлённым, ответственным, прекрасным организатором. Задолго до завершения игровой карьеры ему, капитану «Крылышек», предсказывали судьбу славного тренера. И не ошиблись. Тренером он стал первоклассным. 

Его титаническими усилиями «Локомотив», вечное пятое колесо в числе московских клубов, годами не просто сохранял место в элите, а был грозой для фаворитов. А возглавляемый нашим героем челябинский «Трактор» и вовсе завоёвывал медали чемпионата СССР, что для провинциальных клубов в то время было задачей почти невыполнимой.

«В моей карьере спортсмена и тренера было всего три клуба, - говорил наставник в одном из интервью.  14 лет я играл в форме московских «Крыльев Советов», столько же лет работал тренером в столичном «Локомотиве». В Челябинск, откровенно говоря, ехать не хотел. Меня уговорили председатель Спорткомитета РСФСР Алехин и руководитель спортклуба ЧТЗ Брик. Они предлагали: «Съезди, хотя бы посмотри, какие красивые места есть на Южном Урале. И на месте решишь, что делать дальше». 
По признанию Кострюкова, в Челябинск он ехал, чтобы быстрее вернуться, однако проблемы команды были столь глубоки и запущены, что он просто обязан был попытаться их решить. И решил. Результаты, само собой, быстро пошли в рост. «Наладить дисциплину мне удалось с помощью самих хоккеистов и при поддержке общественности», - замечает Анатолий Михайлович, но секретов не раскрывает. 

На Южном Урале наш герой работал недолго – всего четыре года, но за это время успел сделать «Трактор» одной из сильнейших команд страны. Болельщики (не только челябинские, но и тольяттинские) любят его и по другой причине. Именно он подготовил и дал путёвку в жизнь другому знаменитому тренеру – Геннадию Цыгурову: «Для него мой выбор оказался неожиданным, потому что он хотел ещё поиграть, но полностью оправдал надежды как тренер. Пусть не в «Тракторе», а в «Ладе». И в молодёжной сборной России». 

Так что в каком-то смысле в число заслуг Кострюкова можно включить не только успехи «Крыльев», «Локомотива» и «Трактора», но и победу нашей «молодёжки» на чемпионате мира в 1999-м. К слову, и сам Анатолий Михайлович добивался успеха на подобных соревнованиях. В 1983 году молодёжная сборная СССР под его руководством одержала семь побед в семи матчах, вернув себе потерянное ранее золото. 

Уважаемый Анатолий Михайлович, мы поздравляем Вас с 87-летием и желаем, чтобы здоровье было крепким, личное счастье – нерушимым, а во всех начинаниях Вас преследовала удача!

Источник: Чемпионат.ру, автор: Фарид Бектемиров

http://ksmoscow.ru/index.php?ELEMENT_ID=1939 

 

 

АНАТОЛИЙ КОСТРЮКОВ: ХОККЕЙ – В ХАРАКТЕРЕ РУССКОГО ЧЕЛОВЕКА

Легенда отечественного хоккея, выдающийся игрок и тренер Анатолий Михайлович Кострюков поделился с пресс-службой Федерации хоккея России жизненными и карьерными воспоминаниями.

 

ЮНОСТЬ И ВОЙНА

Я жил на Ленинградском проспекте рядом со стадионом юных пионеров, там были секции для молодёжи до 18 лет – можно было записаться, куда хочешь.

Стадион «Крыльев Советов» был на Семёновской?

Там была база, но центральный совет «Крыльев» располагался на углу Ленинградского проспекта и улицы Правды. Я попал в «Крылья» со стадиона юных пионеров. А после войны меня определили в футбольный «Спартак». Тренировался с командой мастеров вместе со знаменитым Сальниковым, Рязанцевым, Соколовым, Жмельковым. Они по возрасту были старше.  На следующий год ушёл в «Крылья».

В войну вы были в Москве?

Когда началась война, прекратил работать техникум, в котором я учился. С августа 41-го и до конца войны работал на заводе, располагавшемся на «Динамо» около Боткинской больницы. Мы работали по 12 часов в смену, с восьми до восьми, по семь дней в неделю, а в воскресенье была лишь пересменка. На предприятии выпускали бронированный штурмовик ИЛ-2 – самолёт был подобен танку. Кабина пилота называлась «фонарь», лицевая часть была выполнена из довольно толстого стекла, изнутри – из плексигласа. Корпус был изготовлен из пятимиллиметровой брони, так что штурмовик было крайне тяжело сбить. Когда фронт подошёл к Москве, самолёты садились прямо на аэродром на Ходынском поле, и я ремонтировал шторки на стекле кабины. Садился в самолёт и представлял, что веду воздушный бой.

Послевоенные годы развивались для вас стремительно.

Да. В январе 1946 года центральный совет ДСО «Крылья Советов» определил меня в футбольную команду, с которой в марте я выехал на сбор в Сочи. На одну из игр стартовавшего чемпионата СССР мы ехали через Сталинград. Тогда я своими глазами увидел руины, в которые превратился город на Волге. Это было страшное зрелище, воспринимавшееся совершенно иначе, чем из газет или фильмов. 

КАРЬЕРА

Вы ещё играли и в русский хоккей.

Многие пришли из русского хоккея. Игроки «Спартака», «Динамо» и ЦСКА перешли на шайбу в 1946 году, а на следующий год к ним присоединились «Крылья Советов». Мы сразу заняли шестое место, но уже через несколько лет завоевали бронзу. 

Насколько известно, начинали вы в линии атаки.

Первый год играл форварда в тройке с Альфредом Кучевским. В «Крыльях» наметились проблемы с обороной, и тренер команды Владимир Егоров предложил переквалифицироваться в защитника. Я неплохо сыграл, поскольку катание и техника были на хорошем уровне. На следующий год ко мне в пару перевели Кучевского, и мы на долгое время стали одной из ударных сочетаний команды.

Начало 50-х ознаменовалось для «Крыльев» неплохими результатами.

Мы выиграли два серебра, три бронзы, а в 1951 году «Крылья Советов» стали первым обладателям Кубка СССР. Причём фигуру на его крышке делали с меня. Когда я пришёл с позирования, товарищ по команде Валентин Захаров сказал: «Раз Михалыч на кубке, то трофей будет наш!». Он как в воду глядел. В финале играли с ВВС, и я забросил победную (четвёртую) шайбу. На следующий год вышли в финал и уступили 3:4, а позже с тем же счётом проиграли в решающем матче ВВС.

В первых чемпионатах с экипировкой дело обстояло не слишком хорошо.

Когда я начинал играть, экипировка была самодельная. Мы использовали футбольные щитки, сами делали защиту для коленей и локтей. Несколько позже в Чехословакии закупили полный комплект инвентаря. После этого приличную амуницию стали производить на наших заводах.  Что касается шлемов, использовали боксёрские чёрного цвета, у ЦСКА, и «Спартака» были красные велосипедные шлемы в течение трёх первых лет. Позже появились нормальные шлемы, ну время, конечно, понятно. Потом выпускать экипировку стали в Союзе уже для всех клубов. Конечно, та амуниция не идёт ни в какое сравнение с нынешней.

Выиграв чемпионат СССР в 1957 году, «Крылья» прервали гегемонию «Динамо», ЦСКА и ВВС.

Динамо» курировал комитет госбезопасности, ЦСКА – вооружённые силы, а «Спартак» – Моссовет. Профсоюзным «Крыльям» и «Локомотиву» было тяжело в плане перехода игроков, поэтому в основном занимали четвёртое место. Когда я принял «Локомотив», у нас забрали Михайлова, Мишакова, Зимина, Волкова. В результате поехал в Челябинск, понадеявшись там спокойно работать.

 На Урале вас до сих пор помнят, как одного из патриархов челябинского хоккея.

С «Трактором» мы сразу поднялись на четвёртую строчку, потом – на третью. После чего спорткомитет Москвы пригласил назад. В ЦСКА из Челябинска сразу перевезли Сергея Макарова и Сергея Старикова

Хоккеисты стремились в Москву?

Конечно, ребятам обещали, что возьмут в сборную. У меня в «Локомотиве» был единственный «закалённый» игрок – Виктор Якушев, много лет отыгравший в национальной команде. У него часто менялись края, а он спокойно играл в центре. Сколько бы не переманивали, остался верен «Локомотиву».

К сожалению, сейчас хоккейная команда московского «Локомотива» уже забыта.

Я не знаю, почему команды не стало – футбольный-то существует. Я, кстати, почётный железнодорожник – звание присвоено министерства путей сообщения. Был награждён знаком Почёта и Орденом дружбы народа в СССР, в России – Орденом Почёта. Корреспонденты часто давали мне вырезки со статьями о вручении. Сейчас всё есть в интернете – вообще хорошая штука. Что-то, правда, забывается. Однако, как сейчас помню, как Владимир Юрзинов попал в молодёжную сборную. В прошлом году на праздновании 65-летия отечественного хоккея он спросил, помню ли я те времена. Я рассказал, как он играл центральным нападающим, как «рубил лёд». Юрзинов был здоровый, с огромным желанием играть.

Сейчас Владимир Владимирович устраивает много тренерских семинаров.

Поддерживаю это начинание, поскольку с тренерами у нас сейчас тяжело. Я удивляюсь, когда иностранцев назначают на роль наставников, в том числе в сборные. Хорошо, что наши хоккейные сборные возглавляют отечественные специалисты, но в футболе иностранные тренеры и игроки заполонили чемпионат. 

Известно, что в былые времена в высшей школе тренеров преподавали наши выдающиеся специалисты. 

Анатолий Тарасов, и Аркадий Чернышёв читали лекции по тактике. Слушатели также посещали лекции по технике и физиологии. В то время институт физкультуры носил имя Сталина. Все преподаватели были пожилые и «проскочить» на экзамене был довольно трудно. Из ВШТ выходили образованные тренеры, в основном бывшие заслуженными мастерами спорта. 

На стадионе «Динамо» на хоккей собиралось порой больше народа, чем на футбол.

Заполнялись все места, начиная от южной трибуны и до северной. Любители хоккея приходили и в 30-градусный мороз. На «Динамо» была прекрасная культура боления, как на футболе, так и на хоккее. Из крытых дворцов в наше время были только «Крылья» и «Сокольники». 

НАСТАВНИК

Сколько же вы игроков воспитали?

Достаточно много. Поэтому мне и присвоили звание заслуженного тренера СССР и России. Потом я долгое время работал в управлении хоккея спорткомитета СССР.

Почему, на ваш взгляд, хоккей стал столь популярен в СССР?

На всех стадионах, куда мы приезжали – в Свердловске, Перми, Челябинске, Новосибирске, любовь к хоккею была колоссальной. Потом начали строить катки с искусственным льдом, а сейчас мы пришли к огромным крытым аренам. Хоккей – в характере русского человека, поэтому народ шёл на трибуны, несмотря на лютые морозы. Русский мужик не должен дрогнуть, поэтому и закалка народа проявлялась во всей красе.

Как сложились ваши отношения с зарубежными сборными?

У чехов всегда была хорошая команда. Когда в 1951 году закончился чемпионат СССР, к нам на 2 матча приехала сборная Чехословакии. Тогда мы уже играли в паре с Кучевским. Первый матч выиграли, второй закончился вничью. Потом мы со сборной отправились в Берлин на 2-3 недели – там проходили тренировки под руководством Аркадия Чернышёва, Анатолия Тарасова и Владимира Егорова. 

Это было первое турне, пока мы ещё не играли на чемпионатах мира. Полторы недели потренировались, потом приехали чехи. Наши дали согласие сыграть с ними – в результате была ничья. Дальше выиграли два матча у немцев. На следующий год – первый чемпионат мира, и я не попал  в первую сборную. Сыграл во второй и решил закончить карьеру. 

В то время именно Чернышёв, Тарасов и Егоров готовили игроков для сборных. 

Да. Они, кроме всего прочего, прекрасно играли и в русский хоккей, и в футбол. Один в ЦСКА, другой – в «Динамо», третий – в «Крыльях», а позже они же их возглавили. Со сборной работал Чернышёв, вторым тренером был Егоров, Тарасов выступал консультантом. Владимир Кузьмич Егоров был прекрасным человеком. Очень аккуратный, спокойный, всегда соблюдавший режим, он полностью отдавался спорту. Всеволод Бобров был отличным товарищем – неоднократно бывал у него в гостях. Дружил и с Тарасовым, который называл меня «Толька». 

Позже к тренерскому штабу сборных присоединились и вы.

Через год после того, как закончил карьеру, Чернышёв пригласил в штаб первой сборной, где отработал год. Мы заняли второе место на чемпионате мира. Председатель спорткомитета СССР Николай Романов предложил мне возглавить вторую сборную, в которой велся непрерывный просмотр и подготовка кандидатов в национальную команду.

Что скажете о специфике работы с молодёжью?

Грамотный и квалифицированный тренер умело направит и расскажет молодому игроку, в какой манере необходимо действовать. Индивидуальность надо развивать. В хоккеи имеют место различные типы личности. Взять того же Боброва, который, возможно, не слишком старался в обороне, тем не менее, если ему отдавали шайбу, то всегда мог обыграть и забить. Страховал его Шувалов, который неплохо защищался, и умело организовывал контратаки. Правым в их сочетании был Евгений Бабич, которого нельзя было терять из поля зрения. Техничный, быстрый здоровый, прекрасный человек и замечательный товарищ. Тройка Бобров – Шувалов – Бабич долгое время была одной из лучших в чемпионате СССР.

ЮГОСЛАВИЯ И «МЕДВЕШЧАК-ГОРДОН»

Я был начальником управления хоккея спорткомитета СССР, но в 60 лет ушёл на пенсию. Тем временем со мной связались югославы и пригласили поработать в Загреб, где в результате провёл три года. Я взял с собой Виктора Крутова, Борисова, Анисина, Столбуна, Щуренко, Анферова, и вокруг них строил учебно-тренировочный процесс. За это время клуб «Медвешчак-Гордон» занимал первые места. Уже через год хорватские ребята говорили на русском, совсем как белорусы или украинцы. 

Позже вы возглавили и сборную Югославии.

На третий сезон принял национальную команду, которую сразу привёл к победе на первенстве Европы, проходившем во Франции. В состав Югославии входили пять республик – но они были как наши области. В сборную я взял две пятёрки из «Медвешчака», одну – из Белграда, четвёртое звено было составлено из игроков других клубов.

Как проходил тренировочный процесс в «Медвешчаке»?

В первый год сделал упор на дисциплину, в результате чего мне было присвоено почётное прозвище «Сталин». Но под конец все привыкли к требованиям, хотя и оставались индивидуальные проблемы. 

Что помешало продолжить работу в Загребе?

У меня закончился контракт, который сразу предложили продлить. Однако на лето я поехал в Москву, где по приезду объявили о штурме Белого дома. Я сообщил в клуб, что не смогу приехать.

Призы из Югославии занимают отдельное место в вашей коллекции?

У меня есть две стелы: награда лучшему тренеру Югославии сезона 1988/89, а за сезон 1990/91 – лучшему тренеру первенства Европы.

У хорватского клуба сейчас очень неплохая инфраструктура и руководство планирует вступить в КХЛ.

В прошлом году мне кто-то сказал, что там построили большой дворец спорта и уже есть зал славы. Раньше команда называлась «Медвешчак-Гордон» (связано с тем, что хозяином клуба был глава европейской строительной фирмы Гордон).

ТРЕНЕРСКИЙ СОВЕТ

Когда вернулись на родину, вы входили в тренерский совет ФХР.

Да, я был председателем (президентом ФХР был Стеблин), входили в Совет все тренеры сборных. В то время руководство клубов интересовала только судьба своей команды, и они придерживали ведущих игроков, находили причины. Я с ними вёл войну. Потом мне это надоело, и я порекомендовал на свою должность Бориса Майорова.

Недавно отмечалось 50-летие отечественного хоккея, а в нынешнем году у челябинцев еще один юбилей - в марте исполнилось 20 лет со дня завоевания «Трактором» бронзовых медалей чемпионата СССР. Выросло уже целое поколение болельщиков, лишь понаслышке знакомых с хоккейными баталиями в середине 70-х годов. О них вспоминает старший тренер челябинского «Трактора» тех лет Анатолий Михайлович Кострюков.

Как я очутился в «Тракторе»?

Мне предложили принять эту команду. Это были российский спорткомитет, всесоюзный Совет профсоюзов и, безусловно, спортклуб и руководство завода. Я приехал познакомиться, провести переговоры. Должен сказать откровенно, что когда ехал, не думал, что останусь, но меня убеждали принять команду и сумели так сагитировать, что я решился. У команды был низкий уровень дисциплины, но я знал, что в Челябинске у «Трактора» хорошая школа, которая на протяжении всего периода развития хоккея воспитывала прекрасных игроков, многие из которых играли в сборных командах. По характеру я очень смелый и решительный человек. Подумал, почему бы не взять и не сделать в Челябинске хорошую команду. Все условия здесь были: и климатические, позволяющие пацанам играть в дворовых коробках, и «Золотая шайба» была, и много команд разного уровня, первой и второй лиг. Я решил здесь остаться и работать с «Трактором».

Должен сказать прямо: сначала игрокам было непривычно под моим руководством: были высокие требования дисциплины, спортивного режима, больших нагрузок - и, естественно, было тяжело. На меня даже пошли жаловаться в завком. Правда, об этом мне сказали уже в конце сезона. Например, с Сергеем Тыжных работа была довольно жесткая и суровая. Он был одаренным человеком, но отношение к хоккею было несерьезное. И пришлось брать его в «ежовые рукавицы». На тренировках, сборах ему доставались дополнительные нагрузки. Но он выполнял их. И хоккеист он был неплохой. А если бы у него еще и самодисциплина была, он был бы большим мастером. Его брат Саша Тыжных - другого склада. Он тоже вырос здесь. У него было поменьше способностей, но серьезное отношение к делу - из него вышел неплохой вратарь. Но сложилось так, что когда его призвали в армию из «Трактора», он просидел в ЦСКА, потому что там был Третьяк. Сидя в запасе, раскрыться было невозможно. А годы-то летели...

Я прямо скажу: Валерий Пономарев - капитан, душа команды, отличный человек, преданный, самоотверженный. Как не сказать о Николае Макарове? Он тоже замечательный защитник, с большой самоотдачей во имя своей команды. Нельзя забыть Николая Шорина - ювелирный хоккеист, большой мастер. Если бы он тогда был помоложе (ему было уже 27 лет), он был бы игроком высочайшего класса. Прекрасно смотрелся в этой компании Белоусов. Григоркин был моложе всех этих ребят, но стремился, играл. Можно еще многих назвать: Парамонов, Николай Бец... Любимчиков у меня не было, я любил всех, но и со всех требовал одинаково. Может, требования были очень суровые. А иначе в хоккее нельзя. Здесь должна быть высокая дисциплина.

Первый сезон был для хоккеистов тяжелым, но мы от последнего места немножко оторвались. Это была стартовая площадка. А на следующий сезон уже и мне работать было легко, и ребятам. Они адаптировались к требованиям, к нагрузкам. И команда стала набирать темп. На следующий сезон мы поднялись еще выше. А на третий, пошло, как по накату - заняли третье место. На четвертый год моего пребывания в Челябинске мы, правда, в последний момент скатились на четвертое.

Я по-доброму вспоминаю тот период. Это были хорошие, хотя и нелегкие времена. Легко в хоккее, и вообще в спорте, не бывает, особенно тренеру. Но были прекрасные ребята, дружный коллектив единомышленников. Первоначально, когда выходили против москвичей, я им говорил: «А что такое «Динамо», «Спартак»...?», но у них веры не было. Но когда мы обыграли «Динамо», я сказал: «Так значит, побеждать-то можно всех». Начали играть со всеми на равных. В тот год, когда заняли третье место, я ввел много молодых хоккеистов. Они со мной тренировались на протяжении года, а играли на первенство за молодежную команду. Сбор перед сезоном-1976/77 был в Белоруссии на прекрасной олимпийской базе Стайки. Туда взяли с собой Мыльникова, Старикова, Сергея Макарова. И эти молодые ребята прошли весь тернистый путь подготовки. Правда, для них нагрузки были меньше, ведь организм-то еще юношеский. У них было две тренировки, а команда тренировалась три раза. Но вот такой характер у Сергея Макарова, коль он приходил и говорил: «Анатолий Михайлович, я буду.» Я говорил: «Не надо». «Ну, я буду не в полную». Но работал он в полную силу. Это характер, хороший характер.

Тогда в декабре приехали в Москву перед Новым годом играть со «Спартаком», как его именовали, народной командой. И приходит перед началом игры Николай Николаевич Озеров брать состав для радиорепортажа. Я ему называю: «В воротах - Мыльников». А тогда Л.Герасимов постоянно играл. «Защитники - такие, такие, Стариков». Он пишет и, подняв брови, смотрит на меня. «В нападении - тот-то, тот-то и Сергей Макаров». Он говорит: «Толя, ты шутишь?» - «Нет, на полном серьезе». Выходим на игру. И Сергей Макаров открывает счет, а Сергей Мыльников стоит «на ноль», и мы этот матч выигрываем. А что такое в Москве обыграть «Спартак»? Это надо суметь. Это было боевое крещение молодежи. И они закрепились в команде, которая прекрасно играла и решила задачу третьего места. Это был отличный результат. Но главное то, что мы опять воспитали замечательных хоккеистов. Смело было с моей стороны? Но ведь тренер должен проявлять смелость, как и хоккеист в единоборстве.

А в четвертом сезоне надо было решать еще и другую задачу. Я не думал, что на следующий год уеду, собирался еще и пятый год работать. Но для того, чтобы уехать, надо оставить после себя и тренера. Команда уже сформировалась, был прекрасный коллектив, мы, кстати, периодически выпускали замечательную стенгазету с боевым прицелом на какую-то игру. У нас была редколлегия: Сергей Макаров и Николай Макаров писали прекрасные четверостишья, а их старший брат Юрий хорошо рисовал. Эта газета вошла в быт. И не потому, что я родоначальник газеты. Такая газета была рождена в ЦСКА у А.Тарасова, и она приносила плоды. Больше нигде этого не было. Мы внедрили ее и в нашей команде. Но повторю: нужно было уже готовить и тренера.

Перед началом четвертого сезона я пригласил Геннадия Цыгурова и сказал: «Гена, я хочу тебе предложить место второго тренера». Он вздрогнул, посмотрел на меня. Я ему сказал: «Нет, ты можешь играть, тем более, после занятого третьего места. Но речь идет о том, что-я-то приехал сюда не навсегда. Надо готовить смену». Он пришел в себя и сказал: «Спасибо за доверие». Безусловно, сначала я на тракторном заводе согласовал этот вопрос. Инициатива шла только от меня. Я пришел в партком, в завком, к директору. Сначала они были в недоумении, а потом согласились. Гена работал со мной год, много он об этом писал, когда у него брали интервью и до сегодняшнего дня это чтит. У меня было какое-то предчувствие. С матерью стало плохо в марте, но команду же не бросишь. Я считаю, что до победного конца нельзя коллектив бросать. Я уехал в конце мая. Прощание было очень трогательное, потому что меня все ценили, уважали. Геннадий остался здесь работать... А сегодняшние тренеры - также в прошлом игроки, тот же Сергей Григоркин, Анатолий Картаев, Анатолий Тимофеев - все были из того времени...  Не зря я часто сюда приезжаю. Иначе нельзя, потому что школа, команда «Трактор» и весь челябинский хоккей вырастили много игроков, и мы должны эти традиции соблюдать. К сожалению, все лучшие игроки у нас уезжают за океан в НХЛ. А некоторые даже поехали уже в какие-то низшие лиги пробоваться. Я считаю, что это неуважение к себе. Но тем не менее, Россия богата талантами. И Челябинск воспрянет!

Хочется, чтобы школа «Трактора» работала, пополнялась, да и команду мастеров надо поднимать. В прошлом году она была ниже, так как ее раскрошили. Сейчас уже сделан большой скачок, но надо делать еще больше. Надо достигнуть того уровня, который был раньше, хоть это и нелегко!

Записал Сергей Чернышев

Футбол Хоккей Южного Урала № 11 (230) 1997 г.

 

Анатолий Кострюков: «Собирал штурмовик Ил-2, а потом меня перевели в «Крылья Советов»

Денис Романцов поговорил с хоккейным тренером, которому в хорватском «Медвешчаке» дали кличку Сталин.

В московском «Локомотиве» Анатолий Кострюков раскрыл Виктора Якушева, Михайлова и Зимина, в «Тракторе» – Бабинова, Макарова и Старикова. С «Локомотивом» он забирался на четвертое место, а «Трактор» в семидесятые сенсационно вознес на третье. Чемпионом тренер Кострюков впервые стал в «Медвешчаке».

Как вы оказались в Загребе?

Конец восьмидесятых. Отработал со второй и молодежной сборными и в шестьдесят лет вышел на пенсию. Про это как-то узнали югославы – предложили трехлетний контракт с «Медвешчаком». Меня перевели на пенсию с персональным окладом, поэтому так просто сорваться я не мог. Пошел к спортивному руководству: «Так и так, предлагают Югославию». Сысоев из Спорткомитета без раздумий: «Поезжай!»

Кого с собой взяли?

Виктора Крутова из «Химика», Славу Анисина, еще несколько ребят. Местные хоккеисты были профессионалами, но дисциплину я в Загребе все равно наводил. Бывает, оденутся на игру и идут не спеша. Я раз предупредил, два, если на третий раз опаздывали – отправлял к руководству. В первый сезон югославы дали мне кличку Сталин, но потом привыкли, даже русский выучили. Все три года, что я работал в Загребе, мы становились чемпионами страны. В итоге после третьего сезона мне предложили возглавить сборную Югославии.

А вы?

Согласился, хотя контракт с «Медвешчаком» уже закончился. Повез сборную на первенство Европы в Париж – там столкнулись с Францией, Германией, Польшей, Болгарией. Страны нехоккейные, так что играли в три пятерки. Мы заняли первое место. А через три-четыре дня я вернулся в Москву.

Как провожали?

О, с великими почестями. Выглядываю из подъезда, не приехала ли за нами машина, и вижу – вдоль аллеи по три-четыре человека стоит, на другой стороне еще столько же. Никогда такого не было. Короче, когда мы с женой вышли на улицу, эти люди объединились и молниеносно начали аплодировать. Прилетаю в Москву, а там ГКЧП, бойня у Белого дома. Перед этим югославы предложили продлить контракт, я согласился, но потом поехал в посольство и сказал, что из-за такой обстановки в стране ехать не могу. Так-то я бы с удовольствием. В Загребе прекрасно было – идешь по городу, тебя все узнают. Но тогда – черт его знает, война будет или еще что. Не рискнул, остался.

Вы остались, зато «Медвешчак» приехал в Москву.

Я уж думал, они про меня забыли – двадцать с лишним лет прошло. Но осенью, перед открытием сезона КХЛ позвонил президент «Медвешчака» Дамир Гоянович и позвал в Загреб на игру с ЦСКА. Оказывается, там построили новый дворец (мы играли в старом пятитысячнике) и в Зале славы повесили мое фото. Вроде как вошел в историю югославского хоккея. Но врач мне не советовал летать, все-таки – восемьдесят девять лет. Так что с Гояновичем мы встретились в Москве и посмотрели вместе игру с «Динамо». Он рассказал, что после меня там работали чех и канадец, но они не впечатлили – в отличие от «Сталина».

Вы играли и в футбол, и в хоккей. С чего начинали?

На стадионе «Юных пионеров» шел набор в футбольную секцию. Съезжались мальчишки со всей Москвы – а я жил рядом, у гостиницы «Советская». Набор шел с тринадцати лет, а мне было двенадцать, но я все равно пошел. Меня взяли, но велели принести метрики – чтобы подтвердить возраст. А как я метрики-то принесу? Обман же вскроется. Ребята посоветовали: «Возьми серную кислоту и исправь 1924 год рождения на 23-й». Я попробовал – и у меня все расплавилось. Делать нечего – сознался маме. Она мне: «Как тебе не стыдно?» Выругалась и пошла в райсовет за новой метрикой. Старая на память осталась.

Юность ваша пришлась на начало сороковых.

В 1941-м закончил первый курс энергетического техникума. Война. Из техникума пришла депеша – идти забирать документы. Техникум эвакуируется. Мне семнадцать – пошел на авиационный завод. Два месяца проработал там учеником, и завод тоже эвакуировали. В Куйбышев. Туда я поехать не мог – у меня и специальности не было. Еще через два месяца на то же место приехал завод номер тридцать. В декабре 1941-го я оформился туда, а, когда исполнилось восемнадцать, стал работать медником. Занимался сборкой частей штурмовика Ил-2. Это летающий бронированный танк. Здесь крупнокалиберный пулемет, внизу – бомбы, чтобы сбрасывать их. Там было место только для одного пилота, но через год сделали и для стрелка-радиста. Это была крепость. Они сидели спиной друг к другу. Сбить штурмовик было невозможно: двойное стекло – одно тормозило пулю, а второе отражало.

Я быстро все освоил. Получил пятый разряд. Назначили диспетчером мастерской, года через полтора – мастером участка. Представляете, мне 19 лет, а работники – старше моего отца – и должны мне подчиняться. Уговорили, стал работать мастером. Война закончилась и в декабре приказом министерства авиационной промышленности меня перевели в распоряжение «Крыльев Советов». Прямо в футбольную команду. Первенство Москвы начали проводить еще в 1944-м. Играли по воскресеньям, потому что в этот день не было смен. В субботу возвращаешься с завода, ночь спишь, а днем играешь.

А кто вас тренировал?

Дангулов Абрам Христофорович, армянин. В 1946-м он привез в «Крылья» из Сухуми Никиту Симоняна. Запомнилось, как мы футбольной командой ездили на сбор в Алушту. Добираться приходилось через Сталинград. Поезд почему-то ехал медленно-медленно, а в окно было страшно смотреть – ни одного дома, все разрушено. Отыграли мы в футбол три сезона, а на четвертый руководство профсоюзов решило, что из двух команд – в Куйбышеве и Москве – надо сделать одну. В очной игре мы проиграли в Куйбышеве, поэтому расформировать решили нас.

Как это происходило?

Стали распределять игроков. Кого в «Торпедо», кого в «Локомотив». Дангулов принял «Спартак», забрал с собой Симоняна и позвал меня. Меня вызвал председатель «Крыльев Советов»: «Что туда идти? Там конкуренция. А у нас хорошая хоккейная команда осталась». Тогда я закончил с футболом, остался в «Крыльях» и стал играть только в хоккей.

Тренер Егоров, сделавший «Крылья» чемпионами в 1957-м, – что за человек?

Наивный чуть-чуть. Мало того, что сам ни к сигаретами, ни к выпивке не притрагивался, так еще и по игрокам не мог понять – кто пьет, кто курит. Прекрасно в футбол играл – до войны его лучшим полузащитником страны признавали. Я успел поиграть с ним и в футбол, и в русский хоккей. Когда он уезжал в хоккейную сборную, помогать Чернышеву, оставлял меня, действующего игрока, за главного в «Крыльях». Вторых тренеров тогда еще не было.

Правда, что в первых хоккейных чемпионатах вы играли в боксерских шлемах?

Кто в чем. «Динамо», ВВС и ЦСКА – в велосипедных, мы и «Трактор» – в боксерских. Боксерские шлемы хорошо защищали, они набивались чем-то легким и закрывали все лицо. Не только от шайбы, но и от холода. Мы же играли у Восточной трибуны «Динамо» на лютом морозе. Иногда, когда было совсем холодно, играли четыре периода по пятнадцать минут, чтобы почаще ходить греться – ноги быстро замерзали. До сих пор не пойму, как зрители-то выдерживали. Топали, болели по-страшному – шум, гам. Восточная трибуна на «Динамо» тысяч двадцать вмещала, а, когда она заполнялась, зрителей пускали и на северную с южной.

Что еще запомнилось из первых хоккейных чемпионатов?

За хоккейное «Динамо» сначала играл Лева Яшин. Причем не в воротах, а в поле. Правда, на льду он мало времени проводил – ему тяжело было привыкнуть к бегу на коньках и новым клюшкам – они-то отличались от тех, что были в русском хоккее. А еще интересно, что с меня рисовали Кубок СССР. На одну из тренировок пришла женщина, обратилась к Егорову: нужен хоккеист, с которого можно срисовать фигуру игрока для трофея. Егоров послал ее ко мне. Я выхожу на лед, она мне: «Займите позу, как вы едете с шайбой. А теперь – как бросаете». Стою позирую, а ребята смеются. Валя Захаров, он постарше меня, говорил: «Раз с Михалыча Кубок рисуют, значит мы его и выиграем». Так и получилось.

Подробности запомнили?

В финале первого Кубка играли с ВВС – командой Василия Сталина. Годом раньше вся его команда разбилась на аэродроме в Свердловске, и Сталин, чтоб отец ничего не узнал, велел быстро собрать новую команду. Взял брата погибшего Юрия Жибуртовича, Павла, однофамильца погибшего Александра Моисеева, Анатолия, и вместе с Бобровым и Шуваловым, которые в Свердловск тогда не летали, выиграл еще несколько чемпионатов. Но в финале Кубка мы уперлись и держались – 3:3. Причем две шайбы нам забросил Петька Котов, наш бывший игрок – ВВС его как раз перед тем сезоном переманили. До конца третьего периода остается минуты три-четыре, входим в зону, я бросаю – и гол. Выиграли Кубок, так я еще и победный гол забил. На следующий год, правда, ВВС реванш взяли. Так Василий Сталин прямо на льду стал вручать своим игрокам новые звания.

За год до чемпионства «Крыльев» олимпийскими чемпионами стали три ваших партнера – Кучевский, Хлыстов и Гурышев. Расскажите о них.

У Алика Кучевского отец был литовец и носил фамилию Кучаускас. Алик с детства играл за «Крылья» и, кстати, в том победном финале против ВВС забросил Григорию Мкртычану первую шайбу. Завершив карьеру, Кучевский с Гурышевым трудились судьями, а потом Алик стал работать в «Спортлото».

Гурышев, как и я, во время войны работал на заводе. Токарем. Щелчок у него был необыкновенный. Однажды Леша даже в кино снялся. В фильме «Хоккеисты» с Рыбниковым и Жженовым. Причем сыграл не какую-то короткую роль, а настоящую.

У Коли Хлыстова бешеная по тем временам скорость была. Гибкий, техничный. Передачи Гурышеву отдавал – чудо. Балагур. Рассказывал, как после победы на Олимпиаде в Кортине д’Ампеццо им нечем было отметить. Спас комментатор Вадим Синявский – купил в аптеке две бутылки медицинского спирта.

Как вы стали тренером?

Решил уйти чемпионом и закончил в 1957-м, хотя мог еще пару лет поиграть. Позвали в московский «Локомотив». Взял из «Юных пионеров» Виктора Якушева, а это великий талант. Как человек – золото. Молчун, но на лед выйдет – и со всеми разделывается. Образование – семь классов с горем пополам. Вышел из семьи рабочих. Ни одной тренировки не пропустил. Не помню, чтоб у Виктор что-то болело. Он настолько техничен был, что его трудно было поймать и травмировать.

Говорят, у Якушева много прозвищ было.

В «Локомотиве» ребята его Усатым звали – он усики носил, который ни у кого тогда не было. Якушев восемь лет отыграл за сборную, стал чемпионом Инсбрука, и каждый раз выходил с новыми партнерами (только на один какой-то чемпионат мира из «Локомотива» взяли целое звено – Снеткова, Якушева и Цыплакова), и всем с ним было удобно. На шестидесятилетие подарил мне фотографию в рамке – где мы с ним у борта стоим.

Куда его только не звали, что только не обещали, но до сорока двух лет Якушев был предан «Локомотиву». Когда хоккейной команды там не стало, Якушев начал тренировать в школе, потом работал сторожем на стадионе «Локомотив». А лет десять назад его избили у собственного дома и через неделю Виктора не стало.

А вы почему из «Локомотива» ушли?

Да надоело, что уводят игроков. Бьешься – бьешься, создаешь игрока, а на следующий год его – р-р-раз – в ЦСКА, «Динамо» или «Спартак». Борис Михайлов и Женя Мишаков закончили школу ЦСКА, но Тарасову были не нужны, их выкинули, а у меня они за три года стали игроками второй сборной, и снова понадобились ЦСКА. Михайлов элегантный был, а Мишаков – боец, задиристый. Тарасов ко мне подходит: «Тольк, ты знаешь, они сами хотят в ЦСКА». Да я-то знаю... Спорткомитет одобрил переход – потому что «на благо сборной». Зимина «Спартак» увел, Волкова с Филипповым – «Динамо». Я плюнул на все и ушел.

Но в «Тракторе» наверняка то же самое было?

Там у меня Бабинова украли – это вообще цирк был. Конец сезона, возвращаемся из Ленинграда в Челябинск через Москву. Вышли на Ленинградском вокзале, чтобы перейти на Казанский. Смотрю: чьи-то вещи стоят. «А это чьи?» – «Бабинова». – «А сам он где?»/ Это Кулагин его так в «Крылья» увел. Без вещей. Но команда у меня все равно способная была – Цыгуров, Белоусов, Макаровы, Стариков, и на следующий сезон мы третьими стали, опередили и Ригу Тихонова, и «Крылья», и «Спартак». И только я вернулся в Москву, как ЦСКА увез из Челябинска Сергея Макарова со Стариковым.

Где работали между «Трактором» и «Медвешчаком»?

Пригласили в управление футбола и хоккея. Стал заниматься второй и молодженой сборной – вместе с Игорем Тузиком. Я ведь уже работал со второй сборной, когда тренировал «Локомотив». Несколько лет назад встретились с Владимиром Юрзиновым. Спрашивает: «Анатолий Михайлович, а помните, как пригласили меня во вторую сборную?» Юрзинов у меня играл на международном турнире вторых сборных. Так старался, так бежал, что аж лед из-под коньков летел.

Что запомнилось из поездок со второй сборной?

В Канаде как-то выиграли шесть матчей из шести. А летели туда после турнира в Чехословакии через Лондон. Переночевали в английской гостинице, утром вышли в парк, погулять до поездки в аэропорт. Видим женщину с собачонкой. Собачонка, извиняюсь, опустошилась, а хозяйка в баночку за ней прибрала. У нас глаза вот такие. В нашей стране такого никогда не видели.  
http://www.sports.ru/tribuna/blogs/soulkitchen/557731.html
 


Анатолий Кострюков – глыба советского тренерского цеха.  

Под его руководством в сезоне-1976/77 челябинский клуб впервые в истории выиграл бронзовые награды чемпионата СССР.
Пётр Малетин (vip74.ru), 1 марта 2012 года

В качестве игрока Анатолий Кострюков выиграл все клубные трофеи в СССР, а в качестве тренера дорос до штаба сборной страны. Именно он сумел сделать из интересного, но провинциального «Трактора» грозную силу и кузницу хоккейных талантов. В свои 87 лет Анатолий Михайлович уже отошёл от дел, но по-прежнему остаётся востребованным хоккейным экспертом.

О «Тракторе» остались самые положительные воспоминания. Там были хорошие ребята, хорошее руководство, и работать было приятно и интересно. В Челябинске удалось подготовить многих игроков для сборной СССР. Правда, они потом играли в основном в ЦСКА, но всё равно это наши воспитанники. Часто вспоминаю те времена с тёплыми чувствами. 

Сейчас поддерживаете контакт с кем-то из той команды? 

Нет, уже много времени прошло. Все закончили с хоккеем, некоторые работают тренерами. 

В Челябинске давно бывали? 

Последний раз лет шесть назад. Был по приглашению одного из ветеранов той команды Юрия Шумакова. А сейчас уже здоровье не позволяет путешествовать. 

Леонид Герасимов в своём интервью сказал, что вы научили «Трактор» «жить по-московски». Что это значит? 

По-московски (смеётся)? Главное отличие столичных команд тогда – это железная дисциплина. Этого я требовал и в «Тракторе». Дисциплина необходима во всём. Нет дисциплины – нет порядка. Нет порядка – нет результата. На тренировки нужно было приходить не просто провести время, а отработать с пользой для дальнейших результатов. Это были мои основные требования к ребятам. И они это осознали. Всё, что я говорил, они выполняли, поэтому и достигли того третьего места. 

Наладить дисциплину в «Тракторе» было тяжело? 

Я бы не сказал. Конечно, в первое время для игроков это было непривычно. До меня в команде была свобода, а то и безответственность. А потом они сами поняли, что только при большом труде, при большой ответственности перед хоккеем можно чего-то добиться. Ребята там были прекрасные. Да и вообще у вас прекрасный народ. У меня добрые воспоминания о городе и болельщиках.

Но если ребята немного расслаблялись? Как, например, после матча против «Торпедо» в Горьком, когда «Трактор» уже обеспечил себе бронзу, сыграв 3:3? 

Приводить в чувство можно было только одним способом – повысить голос, потребовать. А остальное шло на самосознании. Ребята сами всё понимали и профессионально относились к своему делу. Не каждый может стать тренером.

В Белоусове и Цыгурове вы сразу разглядели тренеров?

Да. У них были такие склонности. Тренером не каждый может стать. Это дело надо любить. Надо относиться к нему ответственно и всегда быть в поиске нового. Белоусов и Цыгуров любили хоккей и смогли в нём остаться, даже когда завершили карьеры игроков. 

Как вы считаете, бронза — это потолок той команды? 

Нет, почему же? Если бы получилось подольше с ней поработать, то можно было бы и большего достичь. Там были такие ребята, как Сергей Бабинов, Сергей и Николай Макаровы, Сергей Стариков, Валерий Белоусов, Геннадий Цыгуров, Николай Шорин, Михаил Природин, Юрий Шумаков и многие другие. Они были очень талантливыми, и требовалось просто развить их качества. В Челябинске замечательная хоккейная школа, так что мы могли бы и выше подняться. Правда, растаскивали команду столичные клубы. У тебя игрока забирают, а ты ещё не успел никого подготовить ему на смену. Но с этим ничего нельзя было поделать.  

Почему в 1978 году вы уехали из Челябинска? 

Меня пригласили работать в Спорткомитет РСФСР. Моя задача была – поднять хоккей в регионах России. На примере Челябинска и «Трактора» мы поняли, что хоккей можно развивать не только в столице. Урал — это же так далеко от Москвы, Ленинграда, а команда смогла многого добиться и подготовить игроков сборной. Через год позвали в Спорткомитет СССР. Там уже ответственность была за весь советский хоккей. Когда я был начальником, наша сборная всегда была чемпионом мира и Олимпийских игр. Челябинск – это хоккейный город. 

Бронза «Трактора» много значит для вас? 

Для меня все награды много значат. Как игрок я был чемпионом СССР, дважды серебряным призёром, трижды – бронзовым. Выиграл первый в истории Кубок СССР в 1951 году. Дважды играл в финале Кубка. Как тренер тоже многое выигрывал. Конечно, все награды я очень ценю. Бронза с «Трактором» — одна из самых весомых наград, потому что в то время было очень тяжело соперничать с московскими командами. 

Правда, что вы позировали для фигурки хоккеиста на Кубке СССР? 

Да. Это было решение Спорткомитета СССР. Я тогда играл в «Крыльях советов». К нам на тренировку пришла женщина-скульптор, и я для неё минут 15 позировал. А она рисовала эскизы. Было неожиданно, что выбрали именно меня. Мой партнёр по команде Валентин Захаров тогда сказал: «Раз Михалыч на кубке, кубок будет наш». Как в воду глядел. Мы вышли в финал и завоевали его. А победную шайбу забросил я. Видите, как сложилось? 

Как вы считаете, в чём секрет успеха «Трактора» в нынешнем сезоне? 

Наверное, в дисциплине и чувстве ответственности самих ребят. Чтобы побеждать, надо работать, работать и работать. В команде есть взаимопонимание игроков, комбинационная игра. Это главное. Челябинск – это хоккейный город. У вас понимают и любят игру. Много талантливых ребят в «Тракторе». Им нужно развивать свои способности. Надо, чтобы ребята понимали, что больших успехов можно добиваться только при большом труде и самоотдаче. Хочу пожелать, я подчёркиваю, нашей команде больших успехов и в будущем. 


Анатолий Кострюков. Октябрь патриарха

ГОЛЫШАК, «СЭ»
РАЗГОВОР ПО ПЯТНИЦАМ

http://www.chelhockeyhistory.ru.com/2014/07/blog-post_6.html

 

 KostyukovAnatolijMixajlovich12

 

scroll back to top