1995karpinsk

«Шахматное обозрение, №1-2 1995 г.»

 

Вырасти сына,

посади дерево, построй клуб…

 

В жизни этого человека две страсти – музыка и шахматы. Окончил музыкальную школу. Но сначала была Надя, красавица Надя. Ей прочили прекрасное будущее. Она выбрала Его. На беду ли свою, на счастье ли – кто разберет? Нет ни машины, ни дачи, ни денег. Более чем скромная квартира. Обычная история? К чему лукавить, для человека, бывшего у власти, - необычная. Но зато – сын. Статный, сильный парень, владеет и скрипкой, и компьютером, от отца ни на шаг, заботится… Музыкальное образование дали и дочери – играет на фортепьяно.

Но все это было потом…

… А пока, он упорно взбирается по ступенькам жизни. После школы – училище искусств в Уфе, там же институт искусств. Как следствие – директор музыкальной школы. Уже не тропинка, не дорога – колея. Как свернуть, да и зачем? Но шахматы не отпускают. Стал кандидатом в мастера. Сам – на книгах, на партиях великих шахматистов. Понял, что выше не поднимется, время ушло. И решил… построить клуб!

Пора представить: Савчук Владимир Игнатьевич. Город Карпинск, север Урала, 1991 год. Шальное время. Не время – безвременье. Страна на изломе. Первые относительно свободные выборы. Подлецы и карьеристы еще не перестроились. У честных  бессребреников есть еще какой-то шанс на власть. Владимира Игнатьевича избирают в Малый Совет, председателем. Формально – второй человек в городе. Первые Советы новой эпохи. Мараты и Робеспьеры ХХ века. Шквал переименований, законов. Постановлений. Кто попроще – митингует, делает себе имя. Кто поумнее, знающие, что у каждой революции свой артиллерийский поручик, спешно строят новую жизнь. Для себя естественно. А он строит… шахматный клуб! Успел заложить фундамент, стройка в разгаре. Но время истекло. Автоматчики у Останкино, танки на мосту. Новая Конституция, новые выборы. Он уже не начальник и стройка замирает. Одно утешает – мозолит глаза, портит вид эта незавершонка… Какой никакой, а шанс. Через два года достроили.

Владимир Игнатьевич рассказывает сбивчиво, горячо: «У нас замечательные люди. Федоров Владимир Николаевич – генеральный директор «Вахрушевуголь» - столько провел совещаний по: материалы, люди – все это он. А Индиков Николай Сергеевич – глава администрации – всегда выслушает, поможет, не было бы без него клуба. А его первый заместитель Граматик Иван Иванович – видел шахматные столики? – все это он». Столики, к слову, действительно уникальные – пытайте, не отрекусь – не видел таких ни в России, ни «за бугром». Классные у нас умельцы в «местах не столь отдаленных»… «А субботники – полтора года изо  дня в день – Андрей Лобанов, Братья Владимир и Виктор Тиссен, Паша Санников, Азат Алаяров, Саша Кеснер, Витя Елтышев…». Он все говорит и говорит, не замечая, что я не успеваю записывать. «А Сережа Позин… Он же свердловчанин», - встреваю я. «Да, конечно, ну и что? Шахматы, часы, демонстрационные доски для клуба – все это он».

Я уже не встреваю, смотрю на него и думаю: «Что ж ты не скажешь, как отмахивались, выставляли из кабинетов, как давило отчаяние и безысходность, как переделывали, перекрашивали… Про субботники вспомнил. Какая же в России стройка без субботников?» И тут до меня дошло: это же ЕГО КЛУБ. До последнего гвоздя ЕГО. И любой, даже сто раз обругавший, но хоть что-нибудь сделавший для клуба – премилостливейший государь. Русская интеллигенция все та же. Из века в век. «Великая и несчастная».

А потом был праздник. Для всего города, для всех соседей по Северу – на открытие клуба приехал чемпион Мира. «Ты знаешь, я не верил, и до сих пор не могу поверить, - наверное, в сотый раз повторяет Владимир Игнатьевич. – Спасибо Андрею Владимировичу, если бы не он…» А, Селиванову – депутату Госдумы от Северного Урала – лет 25. К тому же свой человек, из Краснотурьинска (полчаса езды). Тут все рядом, и все свои, земляки. Север, одним словом. Мог бы и попроще – Андрей. Но теперь уже навсегда – Андрей Владимирович. Потому, что сделал почти запредельное – организовал приезд Г. Каспарова и А. Макарова на открытие клуба. Гарри Кимович, кстати, чуть не промахнулся. Сказал на открытии, что, когда Андрей Селиванов обратился к нему с этой «безумной» идеей, то вопрос был не в том, ехать или нет, а только – когда ехать. Люди улыбались, но верить не хотели. Зачем разрушать легенду?

Гостей из столицы встречали «соответственно»: ОМОН, ГАИ, кавалькада машин – и шестичасовой бросок на Север. Гости «соответствовать» не захотели. Принимая хлеб-соль из рук местной красавицы, затеяли пикировку – кому есть хлеб, а кому целовать. Начальство потупилось, люди приняли, а красавица оставила Гарри и Андрея не солоно хлебавши. Так с шутками и вошли в клуб. Этикет соблюли: ленточку разрезали, запись в книге почетных гостей оставили, а потом весь протокол полетел (ну, понятно куда…) Чемпион и Президент Российской шахматной федерации своих ролей не играли, держались свободно, естественно. На серьезные вопросы отвечали обстоятельно, на лесть не реагировали, где можно шутили. Людей на Севере не обманешь. Поняли и приняли. Замучили вопросами. Но уже цейтнот. Надо ехать во Дворец культуры.

Дворец впечатляет: зимний сад, огромный зал – похоже, что часть умельцев еще на свободе. Зал уже заполнен до отказа, кое-как нашел себе местечко на галерке. По протоколу – лекция чемпиона мира. Но, видимо, у чемпиона и президента аллергия на протоколы. Порцию положенных поздравлений и благодарностей выслушали молча, вежливо, подарили новорожденному (клубу) десять шахматных (олимпийских) часов и, засучив рукава, принялись за дело. Президент переквалифицировался в конферансье, собирал записки и адресовал чемпиону со своими комментариями. Комментировать, надо сказать, умеет. Зал взрывался аплодисментами и ждал ответа. Чемпион реагировал мгновенно, за словом в карман не лез. Когда президент проскакивал грань шутки, возвращал ему той же монетой. Вопросы были, как всегда, разные. И шахматные и просто «о жизни». Были, хоть и не много, не вполне корректные. Те кто их прислал, - проиграли. Гости в сторону не ушли, ответили на все. Нельзя два часа держать аудиторию. Они и не держали. Люди поняли, что чемпион и президент приехали к ним, именно к ним, и «держались» сами.

И снова цейтнот – надо начинать сеанс одновременной игры на 20 досках. Хозяева не поскупились, щедро поделились местами с соседями из Краснотурьинска, Североуральска, Серова Ивделя… Чемпион с первых ходов ввязался в рукопашную. Мог бы на классе зажать и за час-полтора «отработать». Никто бы не осудил – шел 18-ый (!) час этого напряженного марафона. Но не стал халтурить. На искренность, гостеприимство ответил игрой. Чуть ли не в каждой партии головоломные осложнения, каскады жертв. Играли двадцать, а нависли  за плечами – двести. И проигрывать нельзя. Хоть и болеют отчаянно за своих, но на «чемпионский» результат все равно не поймут. Он и не проигрывал. Сделал одну ничью с электриком рудоремонтного завода, перворазрядником Александром Явоном. Ну, что ж, Александр, вот и вернулось тебе сторицей за субботники (помню, называл и твое имя Владимир Игнатович). Мог бы, кстати, еще поиграть, позиция позволяла. Не поверил, что можешь выиграть у чемпиона мира? Г. Каспаров особо отметил еще двоих: Григория Пономаренко из Североуральска и Андрея Лобанова из Карпинска. Была борьба. Настоящая. Победил один, а выиграли все.

Глубокой ночью Г. Каспаров вышел на крыльцо. Никто его не тревожил. Понимали, что устал. Только В. Савчук подошел: «Вы не жалеете, что приехали, Гарри Кимович?» Чемпион улыбнулся: «Я теперь и сам не знаю, кому все это было нужнее, вам или мне…»

Провожая меня на вокзал, Владимир Игнатович говорил опять горячо, торопливо: «Теперь главное дети – будет будущее. И можно не только шахматы. Пусть клуб станет желанным местом для всех: шашки, бридж… А года через два сделаем Университет шахмат. Помнишь, как в Риге?»

Надя, красавица Надя, Надежда Павловна. Никогда в твоем доме не будет достатка и покоя… Судьба!…

Анатолий ТЕРЕХИН

Президент шахматной федерации Урала

scroll back to top