БЫЗЕНКОВ ГЕОРГИЙ ИВАНОВИЧ

 

BysenkovGI

Бызенков Г.И. - (29.04.1925 г. в д. Крайчиковая Каменского района Уральской области) Директор Свердловской областной Специализированной детско-юношеской спортивной школы олимпийского резерва (Свердловск, Гособразование).

Георгий Иванович участник Великой Отечественной войны, артиллерист 7 гвардейского Нежинско-Кузбасского механизированного корпуса 26 Краснознаменной бригады. Участник боев за освобождение Польши, Праги, Берлина.

Окончил Свердловский областной учительский институт, школьный учитель.

Участник Спартакиады Вооруженных Сил СССР в городе Киеве.

Работал учителем физвоспитания в системе народного образования и профтехобразования (1949-1990), директором областной ДЮСШ Олимпийского резерва, заведующим УСО облсовета ВДФСО «Трудовые резервы».

Почетный член ВДСО «Трудовые резервы».

Присвоено звание «Заслуженный учитель России».

Награжден орденами Красной Звезды и Отечественной войны, медалями «За отвагу», «За взятие Берлина», «За освобождение Праги», юбилейными; нагрудными знаками «Отличник физической культуры и спорта», «Отличник народного образования РСФСР», «Отличник профтехобразования РФ».

Ветеран спорта РСФСР.

 

С.Н. Гущин. Книга «Друзья моих военных лет»

Ни Висла, ни Одер для него не преграда

Этого момента весь советский народ с нетерпением ждал долгие три с половиной года. К началу 1945 года наши войска завершили изгнание фашистов с террито­рии Советского Союза и перенесли боевые действия в восточно-европейские государства и саму Германию. Для гитлеровцев наступила тяжёлая пора. Мечтавший, как и все, о долгожданной победе командующий 1-м Ук­раинским фронтом Маршал Советского Союза Иван Сте­панович Конев ещё в январе направил в Ставку предло­жение разгромить бреславскую группировку против­ника, выйти к Эльбе к концу февраля и с ходу овладеть Берлином». Однако немецкое командование тогда ещё было способно вести достаточно серьёзные сражения и оказывать активное сопротивление. К тому моменту протяженность советско-германского фронта сократи­лась почти вдвое, что позволило немцам обеспечить вы­сокую плотность обороны. К тому же в конце 1944 года Германским правительством был принят указ об образо­вании фольксштурма, то есть народного ополчения, в ко­торое призывали мужчин в возрасте от восемнадцати до шестидесяти лет, а позднее был создан даже женский корпус. Это ополчение под командованием самого Гимм­лера должно было служить резервной армией при обо­роне населённых пунктов. И хотя все эти меры были ско­рее жестом отчаяния и попыткой оттянуть неизбежную катастрофу, но всё это превращало оборонительные ру­бежи фашистов в «крепкие орешки»! Наши воинские ча­сти в уличных боях несли очень серьёзные потери.

Как известно, основная роль в развитии наступления на фронтах всегда принадлежала танковым армиям и ме­ханизированным корпусам, которые во взаимодействии с авиацией представляли собой таран огромной силы, про­кладывавший путь для общевойсковых соединений. К со­жалению, очень часто при высоком темпе продвижения танкистов тылы безнадёжно отставали, и в наступающих армиях начинали остро ощущать перебои в снабжении го­рюче-смазочными материалами и боеприпасами. Всё это в полной мере испытал на себе 7-й механизированный корпус 59-й армии 1-гоУкраинского фронта, где служил Ге­оргий Иванович Бызенков.

После короткой передышки, необходимой для попол­нения личного состава и получения новой боевой техники, их механизированный корпус получил приказ совершить стремительный марш-бросок в направлении города Дрез­дена. Механизированные соединения продвигались на­столько стремительно, что оторвались от стрелковых час­тей на 40-50 километров. За счёт внезапности и концент­рации удара нашим войскам удалось с ходу ворваться в город Баутцен, однако силы местного гарнизона оказались значительными, а их оборона хорошо продумана и органи­зована. Завязались тяжёлые кровопролитные уличные бои. На улицах города наши войсковые соединения оказа­лись изолированными друг от друга и не имели оператив­ной связи, позволяющей оказывать своевременную взаи­мовыручку. В результате мы несли огромные потери. По­сланный на помощь танковый корпус был остановлен нем­цами на реке Шпрее. Наша боевая техника, попав в окру­жение, полностью лишилась снабжения горючим и бое­припасами.

Положение стало по-настоящему критическим. Ко­мандир корпусного медсанбата майор Ю.И. Воробьёв сделал попытку вывезти раненых из города, но недалеко от Ризы на берегах Шпреи медсанбат попал в окруже­ние. В неравном бою плохо вооруженного медперсонала и присоединившихся к нему легкораненых с превосхо­дящими силами противника погибло около трёх тысяч наших воинов. В живых тогда чудом осталась лишь одна женщина — врач! Было ясно, что сражение на улицах Баутцена идёт не на жизнь, а на смерть! И всё-таки, по­неся огромные потери 7-й механизированный корпус вырвался из окружения и соединился с войсками 1-го Украинского фронта. За проявленное мужество и геро­изм в боях на реке Нейсе и под Баутценом корпус был награждён орденом Суворова, а Георгий Бызенков полу­чил орден Красной Звезды.

Родился Бызенков 29 апреля 1925 года в деревне Крайчиковая Каменского района Уральской области в семье потомственных крестьян. В 1934 году Уральскую область разделили на Свердловскую, Челябинскую и Обь-Иртышскую области, и их деревня оказалась бук­вально на стыке границ трёх областей. Когда Георгию исполнилось семь лет, их семья перебралась в Сверд­ловск, где отец устроился на работу в подсобное хозяй­ство горисполкома, располагавшееся в посёлке Шарташ. Тогда это была даже не городская окраина, а совершен­но самостоятельный «полудеревенский» поселок, жите­ли которого в основном вели «натуральное» хозяйство. Так что Жорке даже не пришлось приспосабливаться к городской жизни, которая текла своим чередом где-то довольно далеко. Тем не менее, благодаря близости Свердловска, в их поселке была своя семилетняя школа, в которой, в отличие от деревенской, был полный «ком­плект» учителей. Закончив семилетку, Бызенков посту­пил в школу фабрично-заводского обучения, получив там специальность слесаря по промышленной вентиля­ции. Когда началась война, Георгий был на практике на Ново-Тагильском металлургическом заводе (с 1957 года это НТМК). В 1943 году его призвали в армию и направи­ли учиться в Оренбургский пункт подготовки танковых десантников.

К моменту окончания учёбы Бызенкова и ещё не­скольких физически хорошо развитых ребят перевели в учебный батальон по подготовке младшего командного состава. Уже оттуда старшина Бызенков был направлен на фронт и оказался в 7-м механизированном корпусе, который в тот момент находился в резерве Главного ко­мандования и располагался в Черниговской области. Здесь уральцу пришлось вновь переучиваться, так как ему предстояло воевать в миномётном батальоне 26-й механизированной бригады. Обучение продолжалось около девяти месяцев, и всем новичкам пришлось не только овладевать знаниями по тактике и боевой техни­ке, но и строить оборонительные сооружения и помогать местным жителям в проведении сельхозработ. Вскоре Георгий, ещё не сделав ни одного выстрела по врагу, стал гвардейцем! Дело в том, что в июле 1944 года их бригаду за форсирование Днепра севернее Киева награ­дили орденом Красного Знамени и вручили Гвардейское знамя. Отныне весь личный состав 26-й механизирован­ной бригады имел право носить на груди гвардейский значок. Обычно люди говорят, что, мол, беда никогда не приходит одна, но в данном случае Фортуна была явно благосклонна к новоиспечённым гвардейцам. Сначала их корпусу за освобождение города Нежина присвоили на­звание Нежинский, а через некоторое время он стал ещё и Кузбасским. Это произошло по просьбе трудящихся Кемеровской области, которые собрали 285 миллионов рублей и обратились к Верховному Главнокомандующе­му с просьбой вооружить на эти деньги одну из лучших танковых или механизированных частей и присвоить ей имя Кузбасской. И.В.Сталин остановил свой выбор на их корпусе! Казалось, чего ещё можно было желать моло­дым солдатам: знай себе получай награды и принимай поздравления! Но эти девятнадцатилетние мальчишки рвались на передовую. Их не устраивали и затянувшее­ся учение, и длительное нахождение в резерве, и надо­евшее всем ожидание. Кое-кто даже ворчал себе под нос: «Так и война без нас закончится!».

Знали бы они, какие страшные испытания и крово­пролитные бои ждут их впереди. Приказ о подготовке к передислокации был получен 28 августа 1944 года, а че­рез три дня в воинском эшелоне они ехали на север. Вы­грузившись под Минском вблизи населённых пунктов Мацевичи и Тростянец, дальше они уже своим ходом выступили в район города Каунас, преодолев за трое су­ток около тысячи километров. В это время там начали подготовку к реализации разработанного маршалом Ге­оргием Константиновичем Жуковым плана захвата Вос­точной Пруссии, предусматривавшего наступление на Кенигсберг одновременно в двух направлениях: вдоль побережья из района Тильзит и из района Каунаса через Гумбинен. При этом приходилось учитывать, что под­ступы к Кенигсбергу с юга и юго-востока немцы прикры­вали пятью укреплёнными полосами, а с востока подго­товили район затопления западнее Инстербурга. Однако И.В. Сталин отверг этот план, приказав находившимся на восточно-прусском направлении войскам перейти к обороне. Кстати, как показало время, это была серьёзная ошибка Верховного Главнокомандующего, повлекшая за собой необходимость спустя некоторое время проведе­ния чрезвычайно сложной и кровопролитной Восточно-прусской операции. А тогда 7-й механизированный кор­пус по распоряжению Ставки был срочно переброшен на 1-й Белорусский фронт, готовившийся к проведению Львовско-Сандомирской операции. Командующий фронтом маршал И.С.Конев поставил задачу стреми­тельным броском выйти к Висле и с ходу захватить плацдарм, а затем овладеть польским городом Сандомиром. После успешного форсирования Вислы, за которое старшина Бызенков был награждён медалью «За отва­гу», 26-я механизированная бригада была отправлена в тыл для уничтожения шеститысячной Радомской груп­пировки фашистов, угрожавшей штабу 1-го Украинско­го фронта. Несмотря на отчаянное сопротивление, не­мецкая группировка была разгромлена.

А потом в составе 1-го Украинского фронта Бызенков участвовал в наступлении Советской Армии от Вислы к Одеру. Их 26-я механизированная бригада воевала в районе городов Радомск и Ченстохов. Наши войска тогда практически без всяких пауз ежесуточно продвигались на 25-30 километров, а танковые армии даже до 70 кило­метров. Такой стремительный темп в ходе Отечествен­ной войны был достигнут впервые! Чтобы не терять ско­рости, советские войска даже оставили в своём тылу блокированные гарнизоны городов-крепостей Глогау и Бреслау и вскоре достигли одной из крупнейших рек За­падной Европы, которую в Чехословакии и Польше называют Одра, а в Германии — Одер. Командование при­казало форсировать Одер в течение одного дня, благо, что был он пасмурным и холодным, непрерывно шёл дождь, а временами даже мокрый снег. Естественно, в такую погоду не могла работать вражеская авиация, на­лёты которой помешали бы переправе наших войск че­рез Одер. Однако, несмотря на благополучные условия, на переправе возникли пробки. Комендант никак не мог обеспечить необходимый порядок и правильно организо­вать переправу непрерывно пребывающих войск. При­шлось вмешаться самому маршалу И.С. Коневу, который приказал сменить коменданта и установить строгую очерёдность прохождения переправы: сначала танки и самоходные орудия, потом всё остальное.

После форсирования Одера 7-му Гвардейскому меха­низированному корпусу была поставлена задача выдви­нуться в район города Бреслау, где находилась сорока­тысячная группировка немцев. Во время перехода про­изошёл один очень забавный случай, о котором, я думаю, стоит рассказать подробнее. Недалеко от города Канта на пути миномётного батальона, в котором служил Бызенков, оказалась небольшая преграда в виде железно­дорожной насыпи, через которую никак не могли про­ехать знаменитые американские «студебеккеры», по­ставляемые в Советский Союз по ленд-лизу. А в баталь­оне ещё со времён форсирования Днепра уцелел наш старенький ЗИС-5, который солдаты ласково называли «Захаркой». И вот этот имевший не один десяток пробо­ин «драндулет», натужно урча, не спеша перетащил че­рез насыпь все миномёты, а затем под дружные крики и смех отбуксировал и хвалёную американскую технику. В результате миномётчики и артиллеристы прибыли во­время, поддержав своим огнём атакующие Кант танки и самоходки. Город был взят, но потом пришёл черёд обо­роняться уже нашим войскам. В атаку пошли несколько десятков фашистских танков. Во время отражения этой атаки совершил свой подвиг наш земляк из Туринской Слободы Свердловской области Григорий Сабуров. Их орудийный расчёт уничтожил несколько вражеских танков, но в конце концов у 45-миллиметровой пушки в живых остался один Сабуров. Увидев ещё один танк, движущийся прямо на батарею, Григорий взял связку гранат и пополз ему навстречу. Когда расстояние сокра­тилось до нескольких метров, он бросил гранаты под гу­сеницы. Танк дёрнулся и замер на месте, а Сабурова взрывной волной отбросило далеко в сторону. Ему по­смертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

Командующий группировкой войск в Бреслау гене­рал-полковник Шернер предпринимал немало попыток вырваться из окружения, но когда к городу перебросили два танковых корпуса маршала бронетанковых войск Л.С. Рыбалко, участь гарнизона была решена.

После этого Георгий Бызенков принял участие в Верхне-Силезской боевой операции в предгорьях Судетских гор в районе городов Опень, Леобшу и Егендорф. Во время Берлинской операции их воинской части довелось вести боевые действия в направлении Дрездена, Вайсенберга и Бауцинса. Закончил войну гвардии старшина Бызенков лишь 12 мая в столице Чехословакии Златой Праге, куда в составе 28-й армии 1-го Украинского фронта пришёл на помощь восставшим чехам.

После окончания войны Георгий Иванович четыре го­да служил в группе Советских оккупационных войск в Германии. Вместе со своими коллегами он помогал не­мецкому народу создавать местные демократические органы самоуправления, восстанавливать промышлен­ность и сельское хозяйство, осуществлять контроль за выдачей продовольствия, поддерживать общественный порядок и так далее. Вообще-то, в те годы служба в Гер­мании считалась весьма престижной и многие завидова­ли солдатам ГСВГ. Но прелести заграничной службы приедались уже через два года, а затем почти всех начи­нало тянуть домой. Так что с психологической точки зре­ния четыре года в Германий легкими назвать вряд ли бу­дет правильным. Все чаще и чаще Георгий Иванович вспоминал свой родной и такой далекий Урал! В июне 1949 года Бызенков демобилизовался и поступил на ра­боту в Свердловское управление профессионально-тех­нического образования. Более сорока лет он воспитывал молодую рабочую смену в ПТУ Каменска-Уральского и Свердловска. За активную и плодотворную трудовую деятельность Георгий Иванович Базенков отмечен мно­гими почётными званиями: «Отличник народного про­свещения», «Отличник профессионального образова­ния», «Отличник физической культуры РФ».

В 1990 году он вышел на пенсию, получив вторую груп­пу инвалидности.

text-align: justify; background: white;

scroll back to top